Я спрашиваю: о чём люди — с самых пелёнок — молились, мечтали, мучились? О том, чтобы кто-нибудь раз навсегда сказал им, что такое счастье — и потом приковал их к этому счастью на цепь.
На свете не было ничего, чем ей хотелось бы заняться. Зато существовали тысячи вещей, которые ей делать не хотелось. Сбежать в тишину, стать невидимкой, если б еще впасть в бессознательное состояние – вот и все, что ей сейчас было необходимо.
И действительно, кажется, будто раскол между первым и третьим миром все более проходит по линии противопоставления долгой, полной материального и культурного достатка, сытой жизни и посвящения своей жизни некоему трансцендентному Делу.
