Путеводитель по нечистой силе по мотивам книги «О нечисти и не только» Даниэля Бергера

Дебютная книга «О нечисти и не только» режиссера Даниэля Бергера — увлекательное путешествие в мир мифов, сказок, быличек и легенд из разных уголков мира. Предлагаем ближе познакомиться с персонажами издания. Автор рассказывает о сверхъестественных героях в эксклюзивных комментариях, каждый из которых дополнен уникальной иллюстрацией от творческого дуэта художников Rotten Fantom.

Албарсты

«Албарсты — представители кыргызской демонологии. Мнения об их внешнем облике, повадках и даже половой принадлежности очень разнятся. Одни говорят, что Албарсты — это рыжая женщина с длинными грудями, которые ей приходится закидывать за спину. А другие клянутся, что они сами, или их сосед, или дед соседа видели Албарсты в образе огромного мужчины, покрытого густой шерстью.

Я-то думаю, что никакого противоречия в этом нет. Просто среди албарсты есть и мужчины, и женщины. Иначе бы род их давно вымер. А между тем албарсты живут и поныне. И каждый из них занят своим делом: мужчины албарсты пугают путников в горах, с корнем вырывая могучие тянь-шанские ели и устраивая камнепады; женщины албарсты вредят роженицам и норовят придушить спящего.

В общем если вам кажется, что во сне на вас кто-то сел, так и знайте — к вам заходил Албарсты. Кыргызы так и говорят о ночном удушье: „Албарсты мени басты“ („Албарсты меня душил“)».

Даниэль Бергер

Джиния

«Джинии — это могущественные женские сущности, сотворенные из пламени. Проделали долгий путь из арабской мифологии через Персию и Индию, пока не оказались в Центральной Азии.

Отличаются неземной красотой (которую, правда, стараются скрыть под паранджой или за толстыми стенами дворца) и очень неуравновешенным характером — огонь все-таки! Но вот равнять их с бесовками или чертовками не надо. Есть среди джиний и правоверные духи, покорные воле Аллаха. Такие всю свою неиссякаемую энергию направляют на служение пророкам, изучение Корана и охрану сокровищниц.

Но и с правоверными джиниями нужно вести себя осторожно. В гневе джинии способны одним взглядом расплавить кусок золота или разрушить целый город. Лучше не заглядывайте без надобности в чужие сейфы, пришедшие на смену сокровищницам великих султанов, — вдруг там поселилась Джиния?»

Даниэль Бергер

Шуликун

«Шуликуны — мои любимые персонажи. Под Рождество они железными своими остроконечными шапочками пробивают лед и выскакивают из воды, чтобы все Святки пакостничать и проказить. Впрочем, особого вреда от них нет, а может и вовсе наговаривают на них подвыпившие мужики, чтобы оправдать себя — мол, не я сани потерял, а шуликуны сперли!

Живут шуликуны на Русском Севере, Урале и Дальнем Востоке. Кстати, вероятно именно с Дальнего Востока, а вернее, из Китая они и пришли в русский фольклор. Дело в том, что тамошний дух, управляющий реками и морями, зовется шуй-лун-хуаном (император водяных драконов). Но то в Китае он великий дракон, в мягком и благоприятном климате! А попробуй поживи лет пятьсот в северных реках... Вот и скукожился шуй-лун-хуан до шуликуна, ростом то ли с кулачок, то ли взрослому человеку по колено».

Даниэль Бергер

Умрун

«Не зря древние славяне так тщательно соблюдали все погребальные обряды, предавая тело близкого земле. И даже своих врагов старались хоронить достойно. Ведь неупокоенный мертвец становится умруном — тем, кого и после смерти удерживает в этом мире чувство мести, обида или злая сила.

Умруны, в отличие от вампиров, своей воли не имеют и подчиняются приказам хозяина — старого упыря или колдуна. Хозяин этот жалости не знает и еженощно отправляет умрунов за свежей человеческой кровью. И когда очередной борец с нечистью будет хвастаться, скольким вампирам он кол осиновый в грудь вогнал, вы его не слушайте! Наверняка, были то сплошь несчастные умруны, а сам их хозяин так и сидит в тайном и безопасном месте.

Освободить умруна — дело благое. Для этого надо перво-наперво отыскать его хозяина и сжечь его, да развеять прах по ветру. А потом уж похоронить бедолагу-умруна по обычаю той стороны, где застала его злая погибель».

Даниэль Бергер

Мусун и Мугды

«Раньше в каждом эвенкийском чуме хранилась каменная, деревянная или костяная фигурка с человеческим лицом — Мусун. Ему давали первый кусок мяса, первую каплю чая, щедро одаривали табаком и полосками ткани.

Мусуном называют любого духа вообще, ведь эвенки одушевляют не только природу — камни, деревья, реки, но и почти каждый предмет, созданный руками человека. Например, есть мусун ножа и мусун лука. И даже слово, если оно влечет за собой действие, обладает духом!

А вот Мугды — это особый дух предка, охраняющий чум, стадо и семью эвенка. Мугды можно было бы сравнить с русским домовым, но обязанностей у эвенкийского домового намного больше. Он и за хозяйством присматривает, и защищает своих хозяев от напастей — болезней, кровожадных духов нижнего мира и порчи, которую может наслать черный шаман».

Даниэль Бергер