Андрей Плахов — известный киновед и кинокритик, исследователь российского и зарубежного авторского кино. Был членом жюри кинофестивалей в Венеции, Берлине, Сан-Себастьяне, программным директором ММКФ и фестиваля «Зеркало» памяти Андрея Тарковского.
«Тарковский и мы» — книга о том, как киноискусство в лице большого художника способно влиять на жизнь человека — и даже радикально менять ее. О той интимной связи, которую ощущают с Тарковским люди его и последующих поколений — и в России, и в других странах.
Плахов пишет свою историю мирового кинематографа последних пятидесяти лет.
Тарковский и Параджанов, Хуциев, Соловьёв, Сокуров, Звягинцев, Триер, Феллини, Антониони, Бергман, Каурисмыки...
Мемуар личной и одновременно коллективной памяти.
«Собственно, книга о том, как киноискусство в лице большого художника способно влиять на жизнь человека — неважно, публичного или „обычного“ — и даже радикально менять ее. О той интимной связи, которую ощущают с А.Т. люди моего и последующих поколений — и в России, на его родине, и в других странах мира».
«Тарковский — модернист, автор, проклятый поэт, к нему применимы понятия „миссия“ и „мессия“. Кончаловский — постмодернист, профессионал, меняющий личины. Начав в одно и то же время почти на равных, они разошлись в разные стороны и оказались на расстоянии световых лет».
«Кино — великая тайна, и как смешаются компоненты, из которых оно готовится, никто не знает до последнего момента — даже не до окончания монтажа, а до премьеры на публике».
«Это было странное чувство. Ты выходишь из электрички, бредешь по унылой советской улице среди чахлых деревьев среднерусской полосы — и вдруг оказываешься в темном зале и с помощью волшебного луча кинопроектора попадаешь в американскую прерию, на неаполитанскую площадь или в аристократический французский замок. Перед тобой проходят и становятся близкими тебе чужие жизни, далекие страны, где, ты думаешь, никогда не побываешь, потому что еще не знаешь, что железный занавес падет».
«Оскаровский триумф фильма „Москва слезам не верит“, поднятого на щит и на родине, стал для Тарковского лишним свидетельством того, что со своим подходом к кино как высокому искусству он России не нужен».
«Империя СССР не была дружественной по отношению к Тарковскому, как и он к ней. Но он не был и ее активным политическим противником — в том смысле, в каком ими были многие писатели той эпохи: Солженицын, Шаламов, Войнович, Владимов, Даниэль и Синявский. При всем пристрастном неравнодушии Тарковского к России и ее судьбе он не разделял и почвеннических настроений Астафьева, Распутина, тем более Белова».
«И вовсе не случайно, что совсем скоро после его смерти, когда в России многие еще продолжали по привычке называть его изменником родины, именно во Львове состоялся первый симпозиум, посвященный Тарковскому, после чего началось его стремительное восхождение к посмертной славе».
Долгопят Елена Олеговна
Миндадзе Александр Анатольевич
Квирикадзе Ираклий Михайлович
Тришина Елена Николаевна
Быков Ролан Антонович
Быков Ролан Антонович
Финн Павел
Квирикадзе Ираклий Михайлович
Плахов Андрей Степанович
Эко Умберто
Рачунь Алексей Борисович
Погодина-Кузмина Ольга
Плахов Андрей Степанович