Десятые

Пять причин прочитать книгу:

1. «Десятые» — естественное продолжение сборника «Нулевые», срез эпохи — но не обобщенный, устремленный не в центр, а на периферию. Истории людей слишком обычных, чтобы становиться героями мелодрам и эпичных произведений.
2. У Сенчина особая манера, узнаваемая и точная: он описывает то, что видит вокруг, подмечая бытовые детали, которыми иные авторы жертвуют в пользу героизации сюжета.
3. Десятилетие, завершившееся без малого три года назад и кажущееся теперь ужасно далеким, случилось быстро и бесповоротно — но автор уже переосмыслил его, не давая при этом оценок.
4. Малая форма — непростой жанр, уместить множество смыслов в короткий объем под силу не каждому большому писателю. Но Сенчин владеет этим навыком мастерски.
5. В октябре 2023 года Роман Сенчин, лауреат премий «Большая книга» и «Ясная Поляна» стал лауреатом премии имени В. Катаева. Эта награда вручается авторам рассказов.

Цитаты

«Тащусь в туалет. Позевывая, покашливая от горькой слизи в горле, мочусь. Спускаю воду. Белый маленький счетчик над бачком закрутил свою крыльчатку, красный валик справа стал менять цифры, отсчитывая потраченные литры... Черт, опять забыл плеснуть в унитаз воды из ведра! Вот же оно, рядом, и пластмассовый ковшик плавает... Изо всех сил стараюсь экономить и постоянно срываюсь.

»

«Помню, как после довольно долгого перерыва столкнулся в ресторане „Прибой“ со своей одноклассницей Ириной. Я зашел туда однажды, решив вкусно поесть, выпить хорошей водки. И увидел ее в фартучке, с этой белой официантской наколкой на волосах.
„Ты что здесь делаешь?“ — изумился. И услышал спокойно‑усталое: „Я здесь старею“. Я не хочу попадать в ситуацию, когда и мне подвернется на язык подобный ответ».

«Перспектив никаких. Да и на какие перспективы можно рассчитывать, когда сам работаешь охранником не у миллиардера, а в сушке возле отдаленного метро; жена — кассир в сетевом супермаркете. И обоим не по двадцать пять лет, а под полтинник; твою сушку вот‑вот снесут по программе очищения территорий вокруг станций, жену же выдавливают киргизские гастарбайтеры».

«Несколько лет назад Назаров так гордился и радовался, что сумел скопить денег на остекление лоджии, теплый пол из „Леруа Мерлен“. Квартира расширилась, посветлела. И жена радовалась, и дочь с увлечением планировала, что и как расставит там, на длинном, но узком пространстве. А через месяц‑другой эта пристяжная комнатка стала символом их безысходности: вот он, предел расширения жилой площади».

«За поворотом же начинается долгий пологий спуск, и внизу — зона. Отсюда, сверху, среди тайги она представляется какой‑то базой инопланетян. Высоченные бетонные стены, какие‑то то ли ангары, то ли цеха с полукруглыми белыми крышами. Впечатление, что под этими крышами могут храниться только летающие тарелки... Труба, но странная, тоже белая, толстая, заметно сужающаяся кверху. И повсюду развешаны огромные зеленоватые сетки. Марина знает их назначение, но ей каждый раз представляется, что это какая‑то маскировка... Даже вышки необычные, похожи на башенки или маяки».

«Наверное, нужно было заплакать. Но ей не плакалось. В груди было пусто и темно... Смяла бумажку, сунула в карман пальто. Пошла дальше. Пирожки остывали».

«Хоть и ровесница, она действительно ощущала себя старше их. Может, из‑за того, что родилась и выросла здесь, в столице области, они же приехали из своих городочков и резвились, как щенята на воле, а может, да скорее всего, что училась на режиссерском отделении, а они — на актерском. Уже сейчас, в начале второго курса, это выражалось в мелочах: одни играли, другая следила, чтоб не заигрывались».

«Друзья, еще недавно необходимые, стали раздражать так, что тянуло подраться, такие соблазнительные месяц назад девчонки, от мыслей о которых кружилась голова и прошибал пот, теперь вызывали брезгливость... Сергеев чувствовал, что сейчас, сейчас лучший кусок его жизни, и этот лучший кусок тонул в усталости, раздражении, приступах

«Спокойствие, на которое он так надеялся, которое так тщательно оберегал, — рассыпалось. И с нескольких сторон. И почти разом... Может, это знак? Не там он, не на месте, не то все это...»