Слова, придуманные писателями

Многие писатели используют в своих произведениях окказионализмы — придуманные по всем правилам языка новые слова, которые их авторы используют в своих работах для языковой игры или в качестве средства художественной выразительности. Однако некоторые из окказионализмов оказываются настолько удачными, что читатели начинают употреблять их в повседневной речи — иногда изменяя их значение. В этом материале мы вспомним несколько авторских слов, которые неожиданно ушли в народ.

Федор Достоевский нередко использовал в своих произведениях окказионализмы. И некоторые из них прижились в языке. Первое слово — «стушеваться», которое Достоевский впервые употребил в повести «Двойник»: «...ему пришло было на мысль как‑нибудь, этак под рукой, бочком, втихомолку улизнуть от греха, этак взять — да и стушеваться, то есть сделать так, как будто бы он ни в одном глазу, как будто бы вовсе не в нем было и дело».

Как вспоминал писатель в своих дневниках, это слово появилось в среде его однокурсников по инженерному училищу. Молодым людям часто приходилось оттушевывать планы — то есть накладывать тени от темного к светлому. Поэтому, когда кто‑либо исчезал из аудитории, про него говорили, что тот «стушевался». Именно в этом значении Достоевский и употреблял глагол «стушеваться» в своих произведениях. Однако не он один употреблял это слово: так, оно нередко встречается в творчестве Ивана Тургенева, с которым у Достоевского были непростые отношения. Возможно, именно поэтому, чувствуя конкуренцию, Достоевский так хотел застолбить за собой авторство этого слова. Так или иначе, поклонникам обоих классиков это слово понравилось, и оно стало общеупотребительным. Однако со временем глагол приобрел другой смысл: так стали говорить о людях, которые пришли в замешательство.

Второе слово, уже совершенно точно придуманное именно Достоевским — «лимонничать». Впервые он употребил его в повести «Село Степанчиково и его обитатели»: «С барышнями в мазурке лимонничать, с чужими женами апельсинничать?». Под этими «цитрусовыми» глаголами писатель подразумевал «любезничать». С этим значением слово «лимонничать» и закрепилось в русском языке — пусть в настоящее время оно и используется сравнительно нечасто. «Апельсинничать» же так и осталось окказионализмом.

Михаил Салтыков‑Щедрин был рекордсменом среди отечественных писателей по количеству придуманных слов. И часть из них настолько прочно закрепилась в русском языке, что многие носители даже не подозревают об их авторской природе. Одно из таких слов — «головотяп», которое писатель употребил в сатирическом романе «История одного города». Так он окрестил племя агрессивных и глупых людей, которые действовали во вред себе и окружающим. Сейчас так называют тех, кто при ведении дел проявляет небрежность или глупость.

Еще одно слово, придуманное писателем для «Истории одного города» и ушедшее оттуда в народ — «злопыхательный»: «...злопыхательное сердце его до такой степени воспламенилось, что он мгновенно забыл и о силе данной им присяги, и о цели своего прибытия». Читатели быстро подхватили удачное слово — означавшее «ненавидящий, враждебный» — и образовали от него существительное «злопыхатель», которое мы активно используем по сей день.

Третье слово, которое, казалось бы, было в нашем языке всегда, однако на самом деле его придумал Салтыков‑Щедрин — «халатный». Впервые он употребил его в произведении «В сумерках»: «Который сатирик — евнух, тот, увидя на Невском камелию, непременно заскрежещет зубами; который сатирик предпочитает пенное — тот непременно обругает всех пьющих дорогое виноградное вино; который сатирик возлюбил халатную простоту — тот с негодованием отнесется к фраку, сшитому Шармером». Под «халатным» писатель подразумевал «небрежный» — ведь именно так и выглядит домашний халат, если его постоянно носить.

Прилагательное стало общеупотребительным и со временем обзавелось однокоренным существительным «халатность» — небрежность и безответственность по отношению к своим обязанностям. Сейчас «халатность» — это статья Уголовного кодекса РФ, которая предусматривает лишение свободы на срок до пяти лет. Относитесь к своим обязанностям ответственно — иначе появится много свободного времени, чтобы перечитать Салтыкова‑Щедрина.

У часто встречающегося в повседневной речи слова «бездарь» — настолько часто, что, казалось бы, оно было в русском языке всегда — есть конкретный автор. Это популярный поэт Игорь Северянин. В 1913 году он употребил его в стихотворении из сборника «Громокипящий кубок»: «Вокруг — талантливые трусы/ И обнаглевшая бездарь». Через несколько лет он повторил это слово в стихотворении «Рояль Леандра (Lunge)». Серебряный век был богат на конфликты между авторами и литературными кружками, и Северянин, будучи лидером эгофутуристов и просто эксцентричной личностью, активно в них участвовал. В этом стихотворении он язвительно прошелся по «Цеху поэтов» — литературной группе Николая Гумилева, благодаря участникам которой появилось литературное течение акмеизм: «Уж возникает „цех поэтов“/ (Куда бездари, как не в цех!)». Как видно из стихотворений, Северянин в придуманном им слове делал ударение на букву «а». Впоследствии ударение сместилось на букву «е» — именно его современные словари считают нормативным. Заодно появились существительное «бездарность» и прилагательное «бездарный».

Сейчас широко распространилось слово «фрилансер» — свободный, он же внештатный, проектный или временный работник. Сложно поверить, но это слово появилось еще в первой половине XIX века. С английского «фрилансер» переводится как «свободный копейщик». И именно в таком значении это слово употреблял его создатель — шотландский писатель Вальтер Скотт. В романе «Айвенго» он называл так воинов‑наемников. Однако на дворе уже давно не средневековье — хотя кто‑то с этим и поспорит — и наемниками стали дизайнеры, копирайтеры, маркетологи и прочие криэйторы. Копьеносцы нам тут не нужны. Криэйторы, Вава, криэйторы.

Людей маленького роста не всегда называли лилипутами. Это слово вошло в обиход лишь в первой половине XVIII века — после публикации романа «Путешествия Гулливера» ирландского писателя Джонатана Свифта. Так литератор окрестил страну, в которой жили маленькие люди — Liliput. Самих жителей он называл liliputuians, то есть «лилипутианцы». Но переводчики на русский по давней традиции перепутали Пупу и Лупу, и мы получили — нет, не «лилипупу» — слово «лилипут». Теперь мы называем им людей очень маленького роста — именно в таком значении оно зафиксировано во всех словарях. Существительного «лилипутианцы» в них нет. Зачем нам авторские слова, если мы можем придумывать их сами.

Роботы в нашей жизни появились относительно недавно. Значит, по логике вещей и слово, их обозначающее, тоже должно было появиться где‑то в обозримом прошлом, поэтому его автора, по идее, еще можно найти. И мы его нашли. Если вы предполагали, что слово «робот» придумали ученые, которые занимались их созданием, то вы ошибаетесь. Его придумал чешский писатель Карел Чапек, который предвосхитил их появление. В 1921 году он опубликовал научно‑фантастическую пьесу R.U.R., в которой рассказал о злоключениях искусственных людей, которых нещадно эксплуатируют люди настоящие. Слово «робот» он придумал по аналогии с чешским robota — «нудный труд», «барщина». Таким образом писатель подчеркнул невыносимые условия, в которые были поставлены искусственные люди. Пьеса пользовалась успехом, и слово «робот» без изменения вошло во многие языки мира, в том числе в русский — несмотря на то, что Чапек описывал скорее андроидов, нежели роботов в привычном нам понимании. Небольшой спойлер: в пьесе чешского писателя угнетенные роботы все же восстали. Берегитесь, кожаные. И будьте вежливы с нейросетями.