Литературные персонажи и их реальные прототипы

Герои наших любимых книг, как правило, рождаются не на пустом месте. Любому автору, даже самому талантливому, тяжело создать персонажа с нуля. Да и в этом нет нужды — подобный литературный гомункул почти наверняка получится плоским и неубедительным.

Поэтому так или иначе писатель наделяет своих персонажей чертами реальных людей: от всемирно известных личностей — знаменитостей или исторических фигур, до своих знакомых — друзей, родственников, а то и себя самого. И в этом нет ничего плохого — образ, созданный на фундаменте характера, привычек и деталей биографии конкретного человека становится более живым и объемным — читателю проще ему поверить и даже ассоциировать его с собой. Кроме того, с помощью такого героя автору легче передать дух описываемой эпохи — свойственные ей идеи, вопросы и проблемы.

Если персонаж сочетает в себе черты нескольких людей, то это собирательный образ, а если он основан на характере и жизни конкретной персоны, то его называют прототипом.

С древнейших времен и до наших дней писатели при создании персонажей опираются на христианскую традицию. Так поступил и Михаил Булгаков — в романе «Мастер и Маргарита» он использует образы прокуратора Иудеи Понтия Пилата и Иисуса Христа, которого он вывел в книге под именем Иешуа Га‑Ноцри. И не просто использует, а переосмысляет их — Иешуа не осознает себя Мессией — да и окружающие таковым его не считают, называя «философом», а Пилат испытывает муки совести из‑за собственной трусости, не позволившей ему спасти приговоренного.

В «московской части» романа писатель отходит от христианства. К примеру, Воланд уже соотносится не с библейским Сатаной, а становится своего рода преемником Мефистофеля из романа Гете «Фауст». Москвичей же Булгаков списал со своих знакомых: Иван Бездомный вобрал в себя черты поэтов Александра Безыменского и Демьяна Бедного, а Михаил Берлиоз — целого сонма советских литературных идеологов, среди которых были основатель Российской ассоциации пролетарских писателей Леопольд Авербах и завотделом советского Союза писателей Михаил Кольцов.

Это не первый раз, когда Булгаков использует в качестве прототипов своих знакомых. До начала литературной карьеры он долгое время проработал врачом — после начала Первой мировой войны трудился в прифронтовой зоне, а чуть позже — в маленьких провинциальных городках и селах, где лечил в основном крестьян. Именно они и стали прототипами персонажей его рассказов из цикла «Записки юного врача», главному герою которых приходится бороться не только с собственной неопытностью, но и с невежеством своих пациентов.

А образы своих именитых знакомых Булгаков использовал в пародийных целях в «Театральном романе». По сути вся эта книга — одна большая насмешка над советской интеллигенцией, в которой знаменитости показаны под необычным углом и в невыгодном для них свете. За каждым представителем литературной и театральной богемы в романе отчетливо виднеется его прототип — от писателей Алексея Толстого и Валентина Катаева до режиссеров Константина Станиславского и Владимира Немировича‑Данченко. Благодаря образам советских звезд Булгакову удалось ярче показать главный конфликт книги — противопоставление начинающего таланта, в котором угадывается сам Булгаков, и забронзовевшего бомонда, а также добавить роману пикантности — ведь читателю интересно узнать, какими были кумиры целых поколений «на самом деле».

Аналогичный прием использует Владимир Набоков в своем романе «Дар». В нем писатель пародирует своих критиков — Георгия Адамовича и Петра Пильского. Первый скептически отнесся к первым произведениям Набокова и даже усомнился в его литературном таланте. Второй же в своих рецензиях на книги писателя допускал совершенно нелепые ошибки — например, он так и не смог правильно написать название романа «Приглашение на казнь». После выхода «Дара» Адамович узнал себя в персонаже Набокова и назвал эту пародию «удачной». Пильский же воспринял роман с неприязнью и назвал его главного героя «странным». Главный герой действительно необычен — большинство критиков сходятся в том, что его прототипом послужил сам Набоков. В доказательство этого они приводят множество совпадений в деталях биографий Набокова и его героя — оба они писатели, рано потеряли своих отцов и были вынуждены эмигрировать в Германию. Однако сам автор всячески отрицал автобиографичность романа.

Но не все писатели опровергали, что сами стали прототипами героев своих произведений. Так, «король битников» Джек Керуак никогда не скрывал, что в романе «На дороге» он описал собственные приключения, хотя и выступил в них под именем Сала Парадайза. Второй по значимости персонаж романа Дин Мориарти был списан с друга Керуака — серийного угонщика автомобилей Нила Кэссиди. Его прозвали «всемирно известным прототипом» — помимо Керуака, Нил стал прообразом героев книг Хантера Томпсона, Кена Кизи и Тома Вулфа. Другие персонажи в романе «На дороге» также имеют реальных прототипов: Старый Буйвол Ли — это писатель Уильям Берроуз, Карло Маркс — поэта Аллен Гинзберг, а Роланд Мейджор — лауреат Пулитцеровской премии Аллан Темко.

А роман Сильвии Плат «Под стеклянным куполом» стал для писательницы не просто автобиографией, а своеобразной исповедью. В нем она эмоционально описала свой опыт стажировки в популярном журнале. Потеря контроля над происходящим, приступы страха, депрессия — через все это пришлось пройти и главной героине, и ее создательнице. Пронзительный тон книги привел к тому, что американские издательства около 10 лет отказывались ее публиковать. Однако когда это случилось, роман буквально взорвал общественность и завоевал Пулитцеровскую премию. Правда, сама писательница успеха своей книги так не увидела — награду она получила посмертно.

Но популярными становятся не только личные трагедии. Героями нежных и трогательных историй в книге Наринэ Абгарян «Молчание цвета» стали сама писательница, ее сестра и знакомые. Использование прототипов придало ее произведениям искренности, которую по достоинству оценили читатели. И среди них не только взрослые, но и дети — автобиографическая повесть Абгарян «Манюня» о приключениях двух девочек, их родственников и друзей стала бестселлером и была экранизирована.

Использование реальных прототипов в детской литературе — не такая редкость, как могло бы показаться на первый взгляд. Образ главной героини одной из самых известных сказок в мире — «Алисы в Стране чудес» — списан с настоящей девочки по имени Алиса Лидделл. Она и ее сестры были дочерями начальника Льюиса Кэрролла, за которыми он часто присматривал. Однажды Алиса попросила Кэрролла сочинить сказку, и тот на ходу придумал историю про ее тезку, отправившуюся в нору за Белым Кроликом на поиски приключений. История так понравилась Алисе и ее сестрам, что они попросили ее записать. А после публикации сказка очень быстро стала популярной и вошла в «золотой фонд» мировой детской литературы. Кстати, подаренная Кэрроллом рукопись истории о вымышленной Алисе очень пригодилась ее реальному прототипу — попав в непростую жизненную ситуацию, миссис Лидделл смогла очень выгодно продать оригинал сказки на аукционе. Похожая история произошла со сказкой о Питере Пэне. Писатель Джеймс Барри сочинил ее для сыновей своих друзей, младшим из которых был Питер Дэвис, ставший прообразом главного героя.

Знание о том, кто стал прототипом героев любимой истории нередко становится одним из ключей к пониманию авторского замысла. Если вы хотите узнать о прообразах персонажей известных романов, фильмов и сериалов чуть больше, рекомендуем вам книгу «19 мифов о популярных героях». Известные блогеры Людмила Макагонова и Наталья Серегина расскажут, кто вдохновил писателей и режиссеров на создание культовых героев.