Кем были русские писатели

Мало кто из русских писателей, даже известных, может прокормиться исключительно литературным трудом. Многие из них имеют постоянную работу, зачастую сопряженную с литературой — журналисты, переводчики, корректоры. Но так бывает не всегда — профессии некоторых авторов очень далеки от мира литературы. В этой статье расскажем об известных отечественных писателях, чью работу трудно назвать творческой.

Владимир Даль, Антон Чехов, Михаил Булгаков

врачи

Среди известных писателей было немало врачей. До того, как составить свой знаменитый толковый словарь, Владимир Даль был студентом медицинского факультета Дерптского университета, а затем — военным врачом во время Русско-турецкой кампании. После ее завершения он некоторое время работал хирургом в Санкт-Петербурге. По свидетельствам современников Даля, особо хорошо ему удавались операции на глазах.

Врачом был и драматург, мастер малой прозы Антон Чехов. Несмотря на свою любовь к литературе и театру, после окончания школы он решил поступить на медицинский факультет Московского университета. Там он учился у таких светил науки, как Николай Склифосовский, Григорий Захарьин и Александр Фохт. Еще во время учебы Чехов активно практиковал — помогал врачам земской лечебницы. После окончания вуза он стал вольнопрактикующим лекарем.

Параллельно Чехов занимался литературой. Со временем творчество и работа стали мешать друг другу. Чехову пришлось выбирать. В итоге после присуждения ему Пушкинской премии — самой престижной литературной награды Российской империи — Чехов остановился на творчестве. Однако врачебную практику он так и не бросил: он принимал больных на дому во время отдыха в Ялте, обследовал санитарное состояние тюрем на острове Сахалин, а также лечил крестьян во время эпидемии холеры.

Михаил Булгаков — еще один писатель с врачебным прошлым. После окончания гимназии он поступил на медицинский факультет Киевского университета. Выбор профессии объяснялся просто. Во-первых, влияние семьи — один из его дядей был терапевтом, второй — гинекологом. Во-вторых, Булгакова привлекала практическая сторона вопроса — оба его дяди очень хорошо зарабатывали.

Еще не окончив обучение, Булгаков работал в больнице Красного Креста, куда привозили раненых на фронтах Первой мировой войны. Затем на протяжении двух лет Булгаков работал в отдаленных земских больницах. Впоследствии этот опыт он описал в цикле «Записки юного врача». После этого он некоторое время занимался частной врачебной практикой в Киеве в качестве венеролога. В годы Гражданской войны Булгакова мобилизовали в армию Украинской Народной Республики в качестве военного врача. Однако он вскоре оставил расположение части, а через некоторое время вступил в Белую армию. После ее поражения Булгаков переехал в Москву, где полностью посвятил себя литературе. Однако иногда он вспоминал о своем медицинском прошлом и сокрушался, что променял стабильную денежную работу на творческую.

Евгений Замятин

корабельный инженер

Среди писателей встречаются инженеры не только человеческих душ, но и самые настоящие. До того, как получить международное признание благодаря антиутопии «Мы», Евгений Замятин был корабельным инженером с мировым именем.

С детства будущий писатель проявлял склонность к гуманитарным наукам, особенно к литературе — за сочинения всегда получал пятерки с плюсом. С математикой же юный Замятин особо не ладил. Однако из чувства противоречия он решил стать инженером и поступил на кораблестроительный факультет Петербургского политехникума, который успешно окончил.

После получения диплома Замятин пошел в аспирантуру, а затем совмещал работу инженера, преподавателя в своей альма-матер и писателя. Из-за его связей с революционерами и антиправительственной направленности его творчества Замятина выслали в Карелию, а тираж журналов с его произведениями конфисковали и уничтожили.

Однако Замятин был настолько высококлассным специалистом, что царское правительство, невзирая на его былые «прегрешения», направило его в Англию — курировать строительство ледоколов «Святой Александр Невский» и «Святогор». После Октябрьского переворота они были переименованы в «Ленин» и «Красин» соответственно. Впрочем, это уже совсем другая история.

Гайто Газданов

таксист

В 17 лет Гайто Газданов присоединился к Белой армии. После победы красных он вместе со своими сослуживцами был вынужден покинуть родину — сначала эмигрировал в Константинополь, затем — в болгарский город Шумен, после — в Париж, где и провел большую часть своей жизни. Там сосредоточилась значительная часть русской эмиграции, среди которой были богатые люди и профессионалы мирового уровня. Газданов нельзя было отнести ни к первым, ни ко вторым: его отец был простым лесничим, а получить хорошую профессию Газданов не успел — он среднее образование-то завершил только в Шумене. Молодой человек был вынужден работать где придется — грузчиком в порту, мойщиком в железнодорожном депо, слесарем на автозаводе. Все это время он не оставлял попыток получить высшее образование — четыре года проучился на историко-филологическом факультете Сорбонны — и стать писателем.

Первый роман «Вечер у Клэр» Газданов опубликовал в возрасте 27 лет. Произведение привлекло внимание критиков: о нем положительно отозвались Иван Бунин, Максим Горький и Георгий Адамович. Газданов буквально проснулся знаменитым — его называли одним из самых перспективных молодых авторов русской эмиграции и ставили в один ряд с Владимиром Набоковым, творившим в то время под псевдонимом В. Сирин. Следующие произведения Газданова лишь укрепляли его репутацию талантливого литератора. Но одной репутацией сыт не будешь: творчество не приносило особого дохода, и популярный писатель был вынужден подрабатывать ночным таксистом. Этот опыт лег в основу его романа «Ночные дороги», главный герой которого таксует по ночному Парижу и знакомится с жизнью обитателей местного дна.

Иосиф Бродский

фрезеровщик, рабочий в геологических экспедициях, помощник прозектора в морге, истопник в котельной

В юности будущий нобелиат Иосиф Бродский мечтал стать моряком, однако его заявление в морское училище не приняли. Вскоре после этого он бросил школу — потому что не хотел быть примерным учеником и желал материально поддержать родителей. Он устроился на завод учеником фрезеровщика. После девятимесячного пребывания в цеху у Бродского родилась мысль, что быть заводчанином — не его стезя. Он стал активно искать себя: был помощником прозектора в морге, кочегаром, матросом на маяке, фотографом — последнему ремеслу он научился от отца, который был профессиональным фотокорреспондентом.

Однако Бродский хотел больше свободы и романтики. Это побудило его присоединиться к геологическим экспедициям. Сначала ему нравилось путешествовать по Советскому Союзу, но спустя несколько сезонов в одной из экспедиций с Бродским произошел нервный срыв. Тогда он решил сменить род занятий — стал внештатным переводчиком в ряде издательств, писал детские стихотворения, а к одному из них — «Балладе о маленьком буксире» — даже создал сценарий.

Но официальной литературной работой Бродский занимался недолго — его неподцензурные стихотворения привлекли внимание сотрудников госбезопасности. Вскоре Бродского, который не покладая рук трудился над новыми переводами, признали тунеядцем и осудили на пять лет принудительного труда в отдаленных районах. Дальше «биография нашего рыжего» общеизвестна: возвращение из ссылки, тамиздат, добровольно-принудительная высылка из СССР, мировая слава и Нобелевская премия по литературе. А ведь мог бы всю жизнь проработать фрезеровщиком.

Сергей Довлатов

конвоир, кочегар, экскурсовод

Друг Бродского Сергей Довлатов вырос в творческой семье — его отец был театральным режиссером и драматургом, а мать — актрисой и корректором. С детства Довлатов мечтал связать свою жизнь с литературой. В юности он был редактором школьной газеты и занимался в кружке юных поэтов, после поступил на финское отделение филфака Ленинградского университета. Там он познакомился с будущими «ахматовскими сиротами» — Бродским, Евгением Рейном и Анатолием Найманом. В вузе Довлатов проучился лишь три года — по одним сведениям, его отчислили за неуспеваемость, по другим, он отчислился сам в связи с «тяжелым материальным положением и переходом на работу».

Между работой и молодым литератором, потерявшим отсрочку по учебе в вузе, встала армия. Он служил во внутренних войсках — охранял заключенных в Коми. Этот своеобразный, но яркий жизненный опыт подтолкнул Довлатова к экспериментам в прозе — впоследствии они воплотились в повесть «Зона. Записки надзирателя». По воспоминаниям Бродского, Довлатов вернулся со службы в Коми как Толстой из Крыма — «со свитком рассказов и некоторой ошеломленностью во взгляде».

После демобилизации Довлатов попытался вновь стать ближе к литературе: восстановился в университете — правда, в итоге так его и не окончил — устроился на работу в газету с многообещающим названием «За кадры верфям», был литературным секретарем известной писательницы Веры Пановой. Однако это продолжалось недолго: после выступления на «Вечере творческой молодежи Ленинграда» Довлатов и Бродский попали под каток критики, ленинградским издательствам запретили с ними сотрудничать. Некоторое время Довлатов пытался подрабатывать в заводских многотиражках. Но он осознавал, что не сможет найти серьезную журналистскую работу и опубликовать свои художественные произведения. Это угнетало Довлатова, он стал злоупотреблять алкоголем.

Чтобы выйти из поля зрения ленинградских цензоров, Довлатов решил переехать в Таллин. Местные русскоязычные издания согласились сотрудничать с ним как с внештатным корреспондентом — этот опыт впоследствии лег в основу сборника «Компромисс». Но нестабильная работа внештатника почти не приносила денег, поэтому параллельно Довлатов был вынужден трудиться кочегаром. Однако писатель был согласен и на это, поскольку в Таллине у него была надежда опубликовать сборник его рассказов, получивший заглавие «Пять углов». Издательство поначалу согласилось выпустить книгу опального ленинградского писателя, но позже по указанию КГБ рассыпало набор. Довлатов переехал в Псковскую область, где несколько сезонов водил экскурсии по пушкинским местам в музее-заповеднике «Михайловское». Этот опыт лег в основу повести «Заповедник».

Юрий Домбровский

директор школы

Юрий Домбровский рос в интеллигентной московской семье: мать — доцент, отчим — профессор. Юный Домбровский много читал, учился на престижных «брюсовских» литературных курсах — в общем, был весьма разносторонним и эрудированным парнем. Однако вскоре перспективного молодого человека арестовали и выслали из Москвы в Алма-Ату — его обвинили в распространении слухов о чекистах и «злостных вымыслах» об Иосифе Сталине.

В Алма-Ате Домбровский сменил множество профессий: работал археологом, музейным работником — впоследствии этот опыт он отразил в романах «Хранитель древностей» и «Факультет ненужных вещей» — журналистом, учителем. Со временем Домбровский дорос до должности директора школы. Материально обеспечивать вверенное ему заведение было трудно, и Домбровский решил организовать платные курсы для поступающих в техникумы и институты. Профсоюзы поддержали идею предприимчивого директора, и тот начал готовить с учителями учебные программы, а также самостоятельно развешивал на улицах города объявления о наборе на курсы.

Однако спустя три недели Домбровского арестовали по обвинению в мошенничестве: следствие сочло, что на его курсах должна была вестись антисоветская агитация, поскольку он принимал на них даже детей из «неблагонадежных семей» бывших белогвардейцев и лишенцев. Но Домбровскому удалось доказать свою невиновность в суде. В будущем его ждали новые аресты и десять лет лагерей, но в тот раз суд его все же оправдал.

Марк Алданов

химик

Тринадцатикратный номинант на Нобелевскую премию по литературе Марк Алданов был одним из эрудированнейших людей своего времени. Он родился в семье богатого сахарозаводчика и получил разностороннее образование: окончил юридический и физико-математический факультеты Императорского университета Святого Владимира, затем продолжил учебу во Франции, где сосредоточился на химии и социологии. После возвращения на родину он стал профессиональным химиком, публиковал научные статьи по этой дисциплине, а в годы Первой мировой войны участвовал в разработке системы защиты Петрограда от газового оружия.

Профессия Алданова отразилась и на его литературном творчестве: героями его ранних произведений стали Химик и Писатель, которые вели диалоги обо всем на свете — от философии до политики. После Октябрьской революции Алданов покинул родину. В эмиграции он опубликовал ряд работ по химии. В их числе был труд по радиохимии, который Алданов в письме Бунину называл своей лучшей книгой.