Свернуть меню
Присоединяйтесь к нашим группам в социальных сетях!
МЕНЮ
Вам уже есть 18 лет?
Да, есть
Ещё нет
Будте первым, кому
понравилась эта книга
Кликните, чтобы добавить в список «Хочу прочитать»
Кликните, чтобы добавить в список «Прочитал»
Книгу хотят в подарок
0 пользователей
О книге
Отзывы
Характеристики
Foreign rights >>
Переплёт: Твердый | Бумага офсетная пухлая 84/65 Кама
Вес: 0.347 кг. | Страниц: 320 | Размер: 130 х 205 x 20 мм
ISBN 978-5-17-115719-7
Последний тираж: 13.08.2019 г.
Недовольны качеством издания?
Дайте жалобную книгу

Аннотация

Андрей Рубанов — автор романов «Патриот», «Готовься к войне», «Финист — ясный сокол». Лауреат премий «Национальный бестселлер» и «Ясная Поляна», финалист премии «Большая книга». В новом сборнике короткой прозы «Жёстко и угрюмо» на сцену снова выходит «я-герой» Рубанова, наследующий художественно-документальной «я-литературе» Лимонова и Довлатова, — тот же, что в романах «Сажайте, и вырастет», «Великая мечта», «Йод» и сборниках «Стыдные подвиги» и «Тоже Родина»: советский мальчик, солдат, бизнесмен, отсидевший уголовник, киносценарист, муж и отец.

«Мы знали всё про всё. Нам сравнялось по тридцать пять. Мы были богатыми и бедными, преданными и проданными, битыми и клятыми, женатыми и разведёнными, спившимися и завязавшими, арестованными и освобождёнными, вонючими и благоуханными. Олигархи доверяли нам миллиарды, а собственные жёны боялись доверить собственных детей. Мы понятия не имели о том, кто мы такие.

Мир пытался, но не мог нас идентифицировать. Мерзавцы — или герои? Авантюристы — или подвижники? И вот одному из нас удалось положить на бумагу наши рефлексии, нашу ярость и любовь».

Отзывы
Отзывы могут оставлять только авторизованные пользователи.
Для этого войдите или зарегистрируйтесь на нашем сайте.
Вход / Регистрация
Недовольны качеством издания?
Дайте жалобную книгу
Характеристики
ISBN:
978-5-17-115719-7
Вес (кг):
0.347
Переплет:
Твердый
Страниц:
320
Ширина (мм):
130
Высота (мм):
205
Дата последнего тиража:
13.08.2019 г.
Бумага:
Бумага офсетная пухлая 84/65 Кама
Недовольны качеством издания?
Дайте жалобную книгу
О книге

Цитаты:

«В детстве я хотел быть Фёдором Достоевским, в юности — Джорджем Соросом, за что и пострадал.
Но с друзьями мне везло, а с Семёном повезло особенно. Мы познакомились в общежитии студентов МГУ на просмотре фильма Алана Паркера „Стена“, а спустя неделю уже создали совместный бизнес по выколачиванию карточных долгов. Потом были и другие затеи, столь же респектабельные.
Мы много сотрудничали и хорошо зарабатывали. Нас смогла разлучить только Генеральная прокуратура Российской Федерации».
«Март получился в этом году злой и безжалостный: то льдом закуёт, то бесовскими ветрами просвищет, московская климатическая свистопляска, невозможно соскучиться; на третий день весны я купил себе меховые перчатки. Мне нравится всё злое и безжалостное».
«Мы держали в хате „масть“, то есть власть; четверо нас было. Один сидел за убийство с особой жестокостью, второй — за вооружённое ограбление, третий — за контрабанду палладия. Четвёртым был я, обвиняемый в хищении полутора миллионов долларов.
Мы были разные, но придерживались одинаково дикарских взглядов. Мы считали, что хлеб надо делить, врагов — убивать, а женщин — любить и оплодотворять».
«Когда я вернулся в номер, она ещё спала. Будить не стал. Для мужчин, которые будят своих женщин, в аду есть особое место».
«Она проходит мимо вас, но на вас не смотрит: сосредоточена на ребёнке.
Дело происходит обычно летом. На ней макси-юбка и какая-нибудь кофта, на голове часто косынка. Лицо точёное, неглупое. Или бледное — или, наоборот, яблочный румянец. Глаза — проницательные. Обувь без каблуков: сандалии, плетёные кожаные ремешки. А младенец — привязан к груди, замотан в кусок цветастой ткани, хитрые узлы вокруг и крест-накрест. Обнимает руками и ногами, уткнулся в мамку. Повернув голову набок, смотрит на вас: спокойный, благополучный; чтоб я так жил.
Каждый хоть раз видел такую девушку.
Я шёл с беременной женой, и увидел, показал глазами.
— Это называется „слинг“, — сообщила жена.
— Матерь Божья, — сказал я. — У этого, оказывается, даже есть название. Я думал, надо просто взять старую простыню или скатерть, и оторвать половину.
Жена рассмеялась с глубоким презрением к моему невежеству.
— Не трожь святое, — ответила она. — Если я нормально рожу, я тоже буду носить ребёнка в слинге. Тогда ты всё узнаешь».
«В игру меня берут, не спросив имени. „Пацан, играть будешь?“ „Буду!“ — и занимаю позицию левого хавбека.
Играем три, четыре, пять часов, пока из темноты не появляется, в халате и тапочках, старшая сестра владельца мяча; владелец уходит вместе с мячом, матч завершён.
Друзей нет, но ничего, дома у меня книги. А по телевизору — вторая серия „Капитана Немо“. А я, хоть и деревенский, но ловок и хитёр: у меня под рукой первоисточник, внимательно прочитанный и перечитанный роман Жюля Верна „20 тысяч лье под водой“, и я получаю двойное удовольствие, сравнивая кинематографический подводный корабль загадочного капитана — и его литературный прообраз».
«— Хэлло, — доносится из темноты.
Это звучит то ли как „алоха“ — гавайское „здравствуйте“, — то ли как „хэй“, но ещё более напоминает просто хриплый выдох: э, стоять.
— Дай сигарету, — сказали из темноты, то ли по испански, то ли на местном языке; слово „сигарета“ везде одинаковое.
Они подходят метра на два, держась рядом; я их скорее угадываю, чем различаю.
Я ощущаю страх, и понимаю, что эти двое тоже чувствуют мой страх, — возможно, они так развлекаются, пугают приезжих? Для них я не совсем человек — некто вроде марсианина, совершенно посторонний, alien.
Конечно, вряд ли они собираются поужинать мною; последний случай каннибализма в тихоокеанском регионе был зафиксирован сорок лет назад, далеко отсюда, на Маркизских островах.
Я прочитал об этом статью, не далее как позавчера.
Но двое местных из темноты могли не читать ту статью.
Они медлят. Сигареты взяли, но не закуривают».
«Пятиэтажный, шоколадно-бурый, до блеска вымытый Амстердам гудел.
Редкая толпа похохатывала, повсюду в открытых улыбках обнажались идеальные зубы; щёки светились розовым гастрономическим румянцем; все или почти все красивые, все — яркие, все — молодые, а если и пройдёт какой морщинистый — обязательно тоже удивительный, живописный, тощий как смерть, седые патлы до плеч, хиппан или рокер, и на майке надпись — „хорошие парни попадают в рай, плохие парни попадают в Амстердам“. У белых — трепещущие ноздри гедонистов, темнокожие спорят густыми саксофонными баритонами, арабы двигают свои текучие тела, просачиваются, жужжат и цокают; жмутся друг к другу японцы в масках и перчатках на белых миниатюрных руках; и ещё множество мулатов, метисов, квартеронов и вовсе странных существ с азиатскими скулами и негритянскими носами, с кожей цвета йода, цвета бронзы, цвета кофе с молоком.
Метрополис, старейшая мировая столица, последний легальный притон западной цивилизации, последний колониальный вертеп — мне, романтику, было хорошо здесь».
«Хочу солёной воды, хочу прямо завтра сесть на камень и смотреть, как ветер срывает с волн белую пену. Это был не каприз. В сорок два года надо или умереть, или начать жизнь заново. Я некоторое время сомневался, но выбрал второй вариант».
Андрей Рубанов один из самых неординарных и непредсказуемых современных прозаиков. Автор книг «Сажайте и вырастет», «Психодел», «Готовься к войне», «Стыдные подвиги» и многих других. Финалист «АБС-премии» (международная премия им. Аркадия и Бориса Стругацких) за романы в жанре антиутопии и био-панка «Хлорофилия» (2010) и «Живая земля» (2011), участник шорт-листа литературной премии «Большая книга», четырехкратный полуфиналист литературной премии «Национальный бестселлер». Лауреат премии «Ясная поляна» на роман «Патриот» (2017). Пишет сценарии для фильмов и сериалов, регулярно публикует рассказы в журналах СНОБ, Esquire, «Афиша» и др.
Смотрите также
Смотрите также

Финист – ясный сокол [роман]

Рубанов Андрей Викторович

Великая мечта

Рубанов Андрей Викторович

Живая земля

Рубанов Андрей Викторович

Готовься к войне

Рубанов Андрей Викторович

Психодел

Рубанов Андрей Викторович

Йод

Рубанов Андрей Викторович

Хлорофилия

Рубанов Андрей Викторович

Патриот

Рубанов Андрей Викторович

Стыдные подвиги

Рубанов Андрей Викторович

Сажайте, и вырастет

Рубанов Андрей Викторович

Боги богов

Рубанов Андрей Викторович

Новости
Вы просматривали
Вы просматривали

Жёстко и угрюмо

Рубанов Андрей Викторович

437