Наш магазин
Присоединяйтесь к нашим группам в социальных сетях!
О книге
Отзывы
Характеристики
Foreign rights >>
Переплёт: Твердый | Бумага офсетная пухлая 84/65 Кама
Вес: 0.347 кг. | Страниц: 320 | Размер: 130 х 205 x 20 мм
ISBN 978-5-17-115719-7
Последний тираж: 13.08.2019 г.
Недовольны качеством издания?
Дайте жалобную книгу

Аннотация

Андрей Рубанов — автор романов «Патриот», «Готовься к войне», «Финист — ясный сокол». Лауреат премий «Национальный бестселлер» и «Ясная Поляна», финалист премии «Большая книга». В новом сборнике короткой прозы «Жёстко и угрюмо» на сцену снова выходит «я-герой» Рубанова, наследующий художественно-документальной «я-литературе» Лимонова и Довлатова, — тот же, что в романах «Сажайте, и вырастет», «Великая мечта», «Йод» и сборниках «Стыдные подвиги» и «Тоже Родина»: советский мальчик, солдат, бизнесмен, отсидевший уголовник, киносценарист, муж и отец.

«Мы знали всё про всё. Нам сравнялось по тридцать пять. Мы были богатыми и бедными, преданными и проданными, битыми и клятыми, женатыми и разведёнными, спившимися и завязавшими, арестованными и освобождёнными, вонючими и благоуханными. Олигархи доверяли нам миллиарды, а собственные жёны боялись доверить собственных детей. Мы понятия не имели о том, кто мы такие.

Мир пытался, но не мог нас идентифицировать. Мерзавцы — или герои? Авантюристы — или подвижники? И вот одному из нас удалось положить на бумагу наши рефлексии, нашу ярость и любовь».

О книге
  • О чем новая книга «Жестко и угрюмо» Андрея Рубанова: мнение автора

    О чем новая книга «Жестко и угрюмо» Андрея Рубанова: мнение автора

  • Андрей Рубанов читает отрывок из своей новой книги «Жестко и угрюмо»

    Андрей Рубанов читает отрывок из своей новой книги «Жестко и угрюмо»

Цитаты:

«В детстве я хотел быть Фёдором Достоевским, в юности — Джорджем Соросом, за что и пострадал.
Но с друзьями мне везло, а с Семёном повезло особенно. Мы познакомились в общежитии студентов МГУ на просмотре фильма Алана Паркера „Стена“, а спустя неделю уже создали совместный бизнес по выколачиванию карточных долгов. Потом были и другие затеи, столь же респектабельные.
Мы много сотрудничали и хорошо зарабатывали. Нас смогла разлучить только Генеральная прокуратура Российской Федерации».
«Март получился в этом году злой и безжалостный: то льдом закуёт, то бесовскими ветрами просвищет, московская климатическая свистопляска, невозможно соскучиться; на третий день весны я купил себе меховые перчатки. Мне нравится всё злое и безжалостное».
«Мы держали в хате „масть“, то есть власть; четверо нас было. Один сидел за убийство с особой жестокостью, второй — за вооружённое ограбление, третий — за контрабанду палладия. Четвёртым был я, обвиняемый в хищении полутора миллионов долларов.
Мы были разные, но придерживались одинаково дикарских взглядов. Мы считали, что хлеб надо делить, врагов — убивать, а женщин — любить и оплодотворять».
«Когда я вернулся в номер, она ещё спала. Будить не стал. Для мужчин, которые будят своих женщин, в аду есть особое место».
«Она проходит мимо вас, но на вас не смотрит: сосредоточена на ребёнке.
Дело происходит обычно летом. На ней макси-юбка и какая-нибудь кофта, на голове часто косынка. Лицо точёное, неглупое. Или бледное — или, наоборот, яблочный румянец. Глаза — проницательные. Обувь без каблуков: сандалии, плетёные кожаные ремешки. А младенец — привязан к груди, замотан в кусок цветастой ткани, хитрые узлы вокруг и крест-накрест. Обнимает руками и ногами, уткнулся в мамку. Повернув голову набок, смотрит на вас: спокойный, благополучный; чтоб я так жил.
Каждый хоть раз видел такую девушку.
Я шёл с беременной женой, и увидел, показал глазами.
— Это называется „слинг“, — сообщила жена.
— Матерь Божья, — сказал я. — У этого, оказывается, даже есть название. Я думал, надо просто взять старую простыню или скатерть, и оторвать половину.
Жена рассмеялась с глубоким презрением к моему невежеству.
— Не трожь святое, — ответила она. — Если я нормально рожу, я тоже буду носить ребёнка в слинге. Тогда ты всё узнаешь».
«В игру меня берут, не спросив имени. „Пацан, играть будешь?“ „Буду!“ — и занимаю позицию левого хавбека.
Играем три, четыре, пять часов, пока из темноты не появляется, в халате и тапочках, старшая сестра владельца мяча; владелец уходит вместе с мячом, матч завершён.
Друзей нет, но ничего, дома у меня книги. А по телевизору — вторая серия „Капитана Немо“. А я, хоть и деревенский, но ловок и хитёр: у меня под рукой первоисточник, внимательно прочитанный и перечитанный роман Жюля Верна „20 тысяч лье под водой“, и я получаю двойное удовольствие, сравнивая кинематографический подводный корабль загадочного капитана — и его литературный прообраз».
«— Хэлло, — доносится из темноты.
Это звучит то ли как „алоха“ — гавайское „здравствуйте“, — то ли как „хэй“, но ещё более напоминает просто хриплый выдох: э, стоять.
— Дай сигарету, — сказали из темноты, то ли по испански, то ли на местном языке; слово „сигарета“ везде одинаковое.
Они подходят метра на два, держась рядом; я их скорее угадываю, чем различаю.
Я ощущаю страх, и понимаю, что эти двое тоже чувствуют мой страх, — возможно, они так развлекаются, пугают приезжих? Для них я не совсем человек — некто вроде марсианина, совершенно посторонний, alien.
Конечно, вряд ли они собираются поужинать мною; последний случай каннибализма в тихоокеанском регионе был зафиксирован сорок лет назад, далеко отсюда, на Маркизских островах.
Я прочитал об этом статью, не далее как позавчера.
Но двое местных из темноты могли не читать ту статью.
Они медлят. Сигареты взяли, но не закуривают».
«Пятиэтажный, шоколадно-бурый, до блеска вымытый Амстердам гудел.
Редкая толпа похохатывала, повсюду в открытых улыбках обнажались идеальные зубы; щёки светились розовым гастрономическим румянцем; все или почти все красивые, все — яркие, все — молодые, а если и пройдёт какой морщинистый — обязательно тоже удивительный, живописный, тощий как смерть, седые патлы до плеч, хиппан или рокер, и на майке надпись — „хорошие парни попадают в рай, плохие парни попадают в Амстердам“. У белых — трепещущие ноздри гедонистов, темнокожие спорят густыми саксофонными баритонами, арабы двигают свои текучие тела, просачиваются, жужжат и цокают; жмутся друг к другу японцы в масках и перчатках на белых миниатюрных руках; и ещё множество мулатов, метисов, квартеронов и вовсе странных существ с азиатскими скулами и негритянскими носами, с кожей цвета йода, цвета бронзы, цвета кофе с молоком.
Метрополис, старейшая мировая столица, последний легальный притон западной цивилизации, последний колониальный вертеп — мне, романтику, было хорошо здесь».
«Хочу солёной воды, хочу прямо завтра сесть на камень и смотреть, как ветер срывает с волн белую пену. Это был не каприз. В сорок два года надо или умереть, или начать жизнь заново. Я некоторое время сомневался, но выбрал второй вариант».

Рецензии:

Маленький сборник из тринадцати рассказов удивительным образом организован. Духовное становление писателя — вершина композиционной пирамиды. Середина ее — история взросления личности. Основание — общечеловеческий план, где через бытовые сценки, как через цветные стеклышки калейдоскопа, явлены главные жизненные концепты: мужчина, женщина, ребенок, род, родина, история.

Анна Жучкова, Журнал «Знамя» 2, 2020

Отзывы читателей
Отзывы могут оставлять только авторизованные пользователи.
Для этого войдите или зарегистрируйтесь на нашем сайте.
Вход / Регистрация
Недовольны качеством издания?
Дайте жалобную книгу
Характеристики
ISBN:
978-5-17-115719-7
Ниша:
РУССКАЯ СОВРЕМЕННАЯ ПРОЗА И ДРАМАТУРГИЯ
Вес (кг):
0.347
Переплет:
Твердый
Страниц:
320
Ширина (мм):
130
Высота (мм):
205
Дата последнего тиража:
13.08.2019 г.
Бумага:
Бумага офсетная пухлая 84/65 Кама
ББК:
84(2Рос=Рус)6-44
УДК:
821.161.1-32
Знак информационной продукции:
18+
Недовольны качеством издания?
Дайте жалобную книгу
Рубанов Андрей Викторович

Автор романов «Патриот», «Готовься к войне», «Хлорофилия», «Финист — ясный сокол», сборников рассказов «Стыдные подвиги» и «Жёстко и угрюмо». Лауреат премий «Национальный бестселлер» и «Ясная Поляна», финалист премии «Большая книга».

Об авторе
Вам уже есть 18 лет?
Да, есть
Ещё нет
Смотрите также
Смотрите также

Хлорофилия. Живая земля

Рубанов Андрей Викторович

Человек из красного дерева

Рубанов Андрей Викторович

Финист – ясный сокол [роман]

Рубанов Андрей Викторович

Сажайте, и вырастет

Рубанов Андрей Викторович

Великая мечта

Рубанов Андрей Викторович

Живая земля

Рубанов Андрей Викторович

Готовься к войне

Рубанов Андрей Викторович

Психодел

Рубанов Андрей Викторович

Йод

Рубанов Андрей Викторович

Хлорофилия

Рубанов Андрей Викторович

Сибирь: счастье за горами

Сенчин Роман Валерьевич

Игра народная. Русские писатели о футболе

Терехов Александр Михайлович

Новости
Вы просматривали
Вы просматривали

Жёстко и угрюмо

Рубанов Андрей Викторович

Подпишитесь на рассылку Дарим книгу
и скачайте 5 книг из специальной библиотеки бесплатно Подпишитесь на рассылку и скачайте 5 книг из специальной библиотеки бесплатно
Напишите свой email
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь с политикой конфиденциальности

Мы в социальных сетях

Мы в соцсетях


Новости, новинки,
подборки и рекомендации