«Не помню, не помню, мент» — такова автобиография старшего следователя Сергея Кубрина. Уроженец Кузнецка, он прошёл срочную в армии шифровальщиком, дослужился до капитана МВД, стал победителем премии «Лицей», уехал расследовать дела на федеральную территорию «Сириус» в Сочи — но спустя год вернулся на службу в Пензу, потому что «каждый должен возвращаться домой».
В книгу «Виноватых бьют» вошли цикл рассказов «Мирный житель» о ворах, притонах и оперативнике уголовного розыска Жаркове, подборка армейских историй «Домой ужасно хочется» и «Вещественные доказательства» — зарисовки в духе довлатовского «Соло на ундервуде» о буднях следователя‑и‑писателя.
«Начал читать — сразу перехватило дыхание: такое точное, без пафоса и ложной жестикуляции, попадание.Хорошо читать написанное человеком, который — жил, который — не выделывается, как сейчас многие. Ему — незачем; он просто умеет рассказывать. Верю каждому слову.
Отличный автор. Хотел написать — отличный мужик, но я с ним не знаком; просто так вот показалось. В жизни такие ещё встречаются, в литературе — всё реже. Но теперь есть».
Захар Прилепин
«Кубрин — случай уникальный.В милиции работали десятки писателей — но все они, за редким исключением, потом стали авторами детективного жанра, „развлекателями“.
Кубрин же не делает „жанр“ — он хочет большего, он рвётся к Чехову или, может быть, к Довлатову, хочет превзойти материал и достичь высоты, откровенного и прямого разговора о человеческих страстях. Вот почему на него следует обратить внимание, вот за что его нужно ценить».
Андрей Рубанов
«Женщина всегда не виновата. Если что‑то случилось — значит, есть причины».
«В ленкомнате крутили кино с Джулией Робертс. Солдаты смотрели и не догадывались, насколько правильно устроена жизнь, как вовремя приходит то, чего не ждешь. Любви хотелось до ужаса, сильнее — только пельменей каких‑нибудь и спать до обеда».
«Спросил у начальника, можно ли прийти на работу в красных носках.Теперь дежурю в субботу.
Нельзя, короче».
«Иду домой. Ключи достал. Читаю объявление.„Уважаемые жильцы. Соблюдайте порядок. Избавимся от мусора вместе!“.
Дверь закрыл на оба замка. Мало ли что».
«Птенец не смог взлететь. Лежал, ослабленный, в траве.Я поместил его в свою изношенную полицейскую фуражку и принес в кабинет. Напоил водой. Опустил на карниз. Не взлетает. Не летит.
Удивлялся равнодушию сотрудников, заходящих ко мне с какими‑то вопросами. На предложение скормить стрижа кошкам предложил выйти и заходить впредь только по стуку.
Позвонил в зоопарк. Сказали: напоить водой и выпустить, подбросив вверх. Взлетит — хорошо, не взлетит — извините, естественный отбор.
Вернулся. Напоил. Отнес в тенистую аллею. Долго решался, прежде чем подкинуть. Знал: если упадет — значит, все. Решился. Подкинул.
Не взлетел. Упал камнем. Ослаб совсем.
У нас напротив отдела — река. Отнес, оставил на пригорке. Посмотрел и ушел.
...Я не верю в естественный отбор. Я привык, что слабый становится сильным, а сильный помогает слабому. Я этому в армии научился, и других потом учил. Я не знаю, во что верю. Знаю лишь одно: где‑то там, где нет никаких отборов, где нет ни слабых, ни сильных, ни хороших, ни плохих, — он летит, летит, летит и понимает, понимает».
Газизов Ринат Марсельевич
Данилова Мария Сергеевна
Сальников Алексей Борисович
Мур Мари
Драгунский Денис Викторович
Валиуллин Ринат Рифович
Коста Габриэль
Сание Паринуш
Коэльо Пауло
Верзун Яна Александровна
ЧеширКо Евгений
Кубрин Сергей Дмитриевич