Пятнадцать послевоенных лет истории СССР в легендарном проекте Леонида Парфёнова «Намедни». «То, без чего нас невозможно представить, еще труднее — понять». Книга, описывающая пятнадцать послевоенных лет, начинается с 1946‑го года, в который, помимо всего прочего, уместился Нюрнбергский процесс и опала Жукова, запрет песни «Враги сожгли родную хату» и выход повести Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда», с которой в советскую литературу входит понятие «окопной правды», Фултонская речь Черчиля, ставшая сигналом для начала холодной войны, смерть Калинина и привезенная из Восточной Европы мода на позолоченные коронки, в народе называемые золотыми зубами, постановление о журналах «Звезда» и «Ленинград», с которого стартует компания по травле Зощенко и Ахматовой,. и триумфальное шествие по Стране Советов грузинской кухни. Заканчивается книга годом 1960‑м, когда на месте снесенного храма Христа Спасителя появится бассейн «Москва», умрет опальный Борис Пастернак, в космос полетят Белка и Стрелка, а сборная СССР по футболу станет золотым призером чемпионата Европы. Парфенов не только предельно точно выбирает из каждого года наиболее яркие, значимые и показательные сюжеты, но и описывает их с той уникальной интонацией, благодаря которой проект «Намедни» стал одним из самых важных и заметных явлений в отечественной журналистике.
Этот том легендарного проекта Леонида Парфенова «Намедни» охватывает пятнадцать послевоенных лет, с 1946 по 1960. В эти сложные, драматичные годы произошли самые разные события, от смешных до страшных, от вызывающих восхищение до оставляющих гнетущее впечатление. Здесь олимпийское золото сборной СССР по футболу в австралийском Мельбурне и испытание атомной бомбы, выпуск первого подросткового велосипеда «Орленок» и тотальный диктат «народного академика» Трофима Лысенко, распространение запрещенной западной музыки, записанной на рентгеновских снимках, и дело врачей, доклад Хрущева «О культе личности и его последствиях» на ХХ съезде и травля Бориса Пастернака, породившая знаменитый речевой оборот «не читал, но осуждаю». Политика здесь переплетается с модой, литература со спортом, музыка с автопромом: в результате получается масштабная и яркая картина послевоенной жизни, «то, без чего нас невозможно представить, еще труднее — понять».
Парфенов Леонид Геннадьевич
Парфенов Леонид Геннадьевич
Парфенов Леонид Геннадьевич
Парфенов Леонид Геннадьевич
Парфенов Леонид Геннадьевич
Парфенов Леонид Геннадьевич
Парфенов Леонид Геннадьевич
Парфенов Леонид Геннадьевич
Парфенов Леонид Геннадьевич
Эко Умберто
Рачунь Алексей Борисович
Погодина-Кузмина Ольга
Парфенов Леонид Геннадьевич