Голос из хора

5 причин прочитать книгу:

1. Долгожданное издание культовой книги Абрама Терца (Андрея Синявского).
2. Книга продолжает серию «Независимый текст», где уже вышли «Прогулки с Пушкиным» и «В тени Гоголя» Абрама Терца и «Воскресение Маяковского» Юрия Карабчиевского.
3. В книге «Голос из хора» множество остроумных, неожиданных, но очень точных мыслей о литературе, вере, природе вообще и природе человека.
4. Книга как пример стойкости духа — оказавшись в нечеловеческих условиях, человек продолжает мыслить, творить, сочинять — и этим спасается.
5. «Голос из хора» — издание, незаменимое для всех, кто профессионально занимается или интересуется русской литературой.

ЦИТАТЫ:

«Искусство — место встречи. Автора с предметом любви, духа с материей, правды с фантазией, линии карандаша с контуром тела, одного слова с другим и т.д. Встречи редки, неожиданны. От радости и удивления: „ты? — ты?“ — обе стороны приходят в неистовство и всплескивают руками. Эти всплескивания мы принимаем как проявления художественности».

«Книги похожи на окна, когда вечером зажигают огонь и он теплится в воздухе, поблескивая золотыми картинками стекол, занавесок, обоев и какого‑то невидимого снаружи, запрятанного в сумрак уюта, составляющего тайну его обитателей. Особенно когда на улице холодно или снег (лучше всего — если снег) — кажется: там, в этажах, под сенью расписных абажуров играет мелодичная музыка и расхаживают интеллигентные феи».

«Все беды — от раздвоения: хотим — но не можем, можем — но не хотим. Качания между жизнью и смертью (агония), не доведенные до конца чувства и поступки. Страх, нетерпение: будет — не будет. Ожидание или мечта, не перешедшие в явь. Но стоит перейти границу и погрузиться во что‑то, пускай безнадежное, полностью, без надобности поворачивать вспять, избегать, выкраивать, как эта цельность существования, не угрожающая потерей, не сулящая выгоды, — обнимет чувством покоя и безмятежной доверчивости».

«Все, что он ни писал, он писал о себе и собою, вытаскивая из собственной — такой ничтожной — персоны, как фокусник из пустого цилиндра, то утку, а то ружье, удивляясь своей же находчивости».

Абрам Терц

«Мне повезло, что мы жили неподалеку от Музея изобразительных искусств, и он сделался куском города моего детства, и подростком я бегал туда просто так посидеть в соседстве статуй и помечтать в одиночестве в каком‑нибудь Итальянском дворике, где было так безлюдно и всегда царил полумрак, и этот дворик, и античный портик, особенно зимой, в сияющей изморози, остались потом на всю жизнь. И потом изобразительные искусства, в отличие от книг, несут с собой обстановку, в которой мы можем жить посреди произведений, как среди леса, проникаясь ими как общим фоном существования. Два места — куда бы мне хотелось пойти, по которым больше всего скучаю, и они как‑то объединяются в памяти — лес и музей...»

«Не грусти, милая. Волей судьбы мы перенесены в тот светло‑зеленый, романтический период юности, когда объясняются в чувствах пылкими письмами, клянутся в дружбе навеки, делятся планами жизни и вздыхают над фотографиями. У нас не было этой увертюры, и вот она сыграна где‑то в середине действия, немного невпопад, на старости лет — для восполнения пропуска».