Голод. Нетолстый роман

5 причин прочитать книгу:

1. Проблемы поколения. Героине романа слегка за тридцать. У нее хорошая работа, ипотека и большая компания. А еще у нее РПП и она отчаянно ненавидит свое тело. Она одинока и ищет сочувствия и любви. Это книга об изнанке успешной жизни и о том, чем приходится жертвовать в погоне за благами.
2. Культ красоты. До чего способны довести культ стройного тела, подтянутых форм и размера XS? Эта книга — о неприятных подробностях РПП, о желании выйти из порочного круга диет и срывов. О том, как медленно учиться любить себя в любом своем теле.
3. Любовь и одиночество в большом городе. Роман «Голод» затрагивает сразу несколько проблем современных горожан. Одна из них — одиночество, отсутствие прочных социальных связей и настоящей любви. На протяжении романа героиня ищет не только путь к себе — но и путь от себя, к новым прочным отношениям.
4. Роман нового времени. Светлана Павлова — резидентка Дома творчества Переделкино, выпускница «Creative Writing School» и магистратуры «Литературное мастерство» НИУ ВШЭ. Это профессиональная писательница с хорошим образованием и тонким знанием нынешних реалий. Роман «Голод» сочетает в себе элементы автофикшна, вымысла, подлинных документов и предельной искренности — всего того, что хочет увидеть современный читатель.
5. Социальная проблематика. РПП, неумение выстраивать дружеские и романтические отношения, культ достигаторства, токсичный трудоголизм, разрушительная дружба... Эти темы предпочитают замалчивать. Светлана Павлова шокирующе откровенно пишет о том, о чем не принято писать. Ее роман несет чувство освобождения.

Цитаты

Я тянусь к телефону и скроллю в приложении, чаще которого захожу разве что в рабочую почту. Я делаю заказ. Это действие я совершаю каждый раз, когда пустота пожирает меня изнутри, и пустоту эту хочется кем‑нибудь заполнить, только вот некем же, некем совсем. Кем‑нибудь не получится; получится чем-нибудь.

У меня есть лишь одна проблема. Никакой подзеркальник с духами не выиграет соревнование за контроль с моим подкроватным монстром. И монстр этот имеет всамделишное обличие.

Это весы.

Мы не умеем испытывать сожаления даже к самим себе. Откуда взять сожаление для другого?

Большая, крупная, широкая может быть улица, страна или, если угодно, душа. Так думаю я, а не создатели размерной сетки. Это они имплантировали её в общество и сделали социальной нормой — то есть нормой, не требующей объяснения и комментария. А ты теперь живи такой — большой, крупной, широкой.

Ответ всегда один и тот же, за исключением вопроса про смерть. Получается, единственное, чего я боюсь больше набора веса, — это конец жизни.