Тихий Дон и другие: вспоминаем известные реки в литературе

«Дети мои» — новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий «Большая книга» и «Ясная Поляна» за бестселлер «Зулейха открывает глаза».

«В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель—Булгу—Су, и ее „мысль народная“, как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще‑то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество...»

Елена Костюкович

Поволжье, 1920–1930‑е годы. Якоб Бах — российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность.

«Я хотела рассказать о мире немецкого Поволжья — ярком, самобытном, живом — о мире, когда‑то созданном пришлыми людьми в чужой стране, а сегодня затерянном в прошлом. Но это еще и история о том, как большая любовь порождает страхи в нашем сердце и одновременно помогает их превозмочь»

Гузель Яхина

«Тихий Дон» — масштабное эпическое полотно, повествующее о донском казачестве в самый противоречивый, переломный период истории нашей страны — кровавой Первой мировой и братоубийственной Гражданской войны, когда, по словам самого Шолохова, «в смертной драке брат идет на брата, сын — на отца». Что же происходило в душах людей в это смутное время, как получилось, что самые родные, близкие люди вдруг стали по разные стороны баррикад и превратились в смертельных врагов?

По глубине осмысления действительности, удивительной точности в описании характеров этому произведению, пожалуй, нет равных. Книга, о которой говорят и спорят по сей день!

«Тихий Дон» — масштабное эпическое полотно, повествующее о донском казачестве в самый противоречивый, переломный период истории нашей страны — кровавой Первой мировой и братоубийственной Гражданской войны, когда, по словам самого Шолохова, «в смертной драке брат идет на брата, сын — на отца». Что же происходило в душах людей в это смутное время, как получилось, что самые родные, близкие люди стали по разные стороны баррикад и превратились в смертельных врагов?

По глубине осмысления действительности, удивительной точности в описании характеров этому произведению, пожалуй, нет равных.. Книга, о которой говорят и спорят по сей день!

Купецкий сын Прохор Громов — «сибирский характер» в полном смысле слова, со всеми достоинствами и недостатками сильной, широкой и дикой натуры. Все в нем доведено до предела — энергия и безжалостность, умение любить и ненавидеть, вера в себя, жажда богатства и власти, и непреклонное упрямство.

Женщины, всегда умевшие ценить сильных мужчин, падают к его ногам. Но только две из них связаны с ним поистине мистическими узами — таинственная тунгусская шаманка Синильга, его «демон‑хранитель», и красавица Анфиса Козырева — настоящая таежная тигрица в человеческом воплощении, не уступающая Прохору ни силой, ни страстностью, ни неукротимостью характера...

«Приключения Гекльберри Финна» — роман известного американского писателя Марка Твена, продолжение другой знаменитой книги писателя «Приключения Тома Сойера».

Гек Финн — маленький бродяга. Однажды ему невероятно повезло: вместе с Томом Сойером он отыскал клад. Теперь Гек богатый человек и живет у вдовы, которая мечтает дать ребенку хорошее образование и вырастить. Папаша Гека желает обратного — чтобы Гек отдал ему свои деньги и бродяжничал вместе с ним. Он похищает собственного сына. Теперь Гек заперт в избушке на забытом берегу. Свободолюбивому мальчугану удается сбежать, имитируя собственную смерть. С этого начинаются приключения Гека.

Классический перевод Н. Дарузес.

Рисунки Вадима Челака.

Для среднего школьного возраста.

«Петербург» занимает в русскоязычной прозе примерно то же место, что «Улисс» Джойса — в англоязычной и «Процесс» Кафки — в немецкоязычной.

Демонстративно классицистическая форма скрывает в себе поразительное буйство содержания: гоголевские мотивы смешиваются с отсылками к Достоевскому, а ирония и социальная сатира соседствуют с мистицизмом. Полтора дня из жизни петербургского сановника Аполлона Аполлоновича Аблеухова и его сына Николая становятся странной, смешной и завораживающей фантасмагорией, где в крепкий коктейль сбито все, чем жил Петербург начала XX в., — эзотерика и оккультизм разнообразного толка, митинги и политический терроризм, балы, маскарады и даже мода на сатанизм и самоубийства...

Нестареющая история, экранизированная в 1975‑м году одним из величайших режиссеров в истории кино Акирой Куросавой.

В основе повести совместные странствия, опасные приключения и большая дружба, связавшая в начале ХХ столетия русского географа и его проводника — старого нанайского охотника Дерсу Узала, в котором словно воплотился сам дух древнего, еще дикого и почти нетронутого цивилизацией Дальнего Востока.

Горы, реки, тайга — таков до последнего звука и запаха знакомый и понятный мир Дерсу Узала, с первобытной и мудрой естественностью не отделяющего себя от природы и искренне считающего зверей и птиц, по простодушному его выражению, «людьми». Снова и снова он, которого европейцы считают «дикарем», оказывается умнее, благороднее и добрее их...