К писательству Джоанна Кэннон обратилась после работы врачом-психиатром, и первая же ее книга – роман «Среди овец и козлищ» – стала бестселлером. Карьера Джоанны Кэннон пошла на взлет после участия и победы в конкурсе «Friday Night Live» на Писательском фестивале в Йорке**, там же она познакомилась и со своим агентом.


«Среди овец и козлищ» – причудливая и невероятно очаровательная история, разворачивающаяся в провинциальной Британии жарким летом 1976 года. Ричарду и Джуди удалось встретиться с ее автором и узнать, почему роман переносит нас именно в 76-й год, почему его рассказчик – ребенок, стала ли источником вдохновения Кэннон работа в психиатрии, а также многое другое.

Экстремальные погодные условия создают яркий и колоритный фон для повествования. Вы поместили действие своего романа в 76-й год именно поэтому?

Совершенно верно. Нам, людям, нравится думать о себе как о совершенных существах, но на самом деле все мы чувствительны к капризам погоды. В комьюнити, где обычно никто друг с другом и словом не обмолвится, три фута снега могут вызвать невероятно оживленный диалог о том, какие дороги закрыли и сколько хлеба осталось в супермаркете. То же и в жару. Нам гораздо сложнее держать себя под контролем, когда температуры высоки. «Среди овец и козлищ» берет начало на обычной улице с вроде бы респектабельными соседями. Мне нужен катализатор, чтобы сломать барьеры этой респектабельности, и нет лучше катализатора, чем жара.

В книге вы пытаетесь ответить на вечный вопрос: как хорошо мы на самом деле знаем наших соседей? Возможно, вы используете десятилетних Тилли и Грейс в качестве рассказчиков потому, что дети с гораздо большей охотой, чем взрослые, задают «неудобные» вопросы…

Да, юный рассказчик был очевидным для меня выбором именно по этой причине. Мы легко прощаем детям нехватку самоцензуры, и мы сами более склонны к «неотцензурированным» разговорам в присутствии детей. Легко забыть о маленьких ушках, которые всегда на макушке. Еще мне нужен был рассказчик, которому нечего скрывать. В романе каждый что-то скрывает, у каждого есть что-то, чем он не хотел бы делиться с соседями. А десятилетние Грейс и Тилли смотрят на мир без «фильтра». К тому же они как раз в том возрасте, когда мы впервые пробуем «вписаться», стать частью определенного социума.

Вы колебались, выбирая библейские аллюзии для своей книги (Евангелие от Матфея, где Господь разделил свое стадо на добрых и послушных овец и неверующих, немилостивых козлищ)? Ведь так немного людей в наши дни поймет это сравнение…

С использованием религиозных образов всегда нужно проявлять осторожность. Но я думаю, что язык Евангелия уже давно стал частью нашей жизни: мы говорим о «козлах отпущения» и «следовании за стадом», и мы продолжаем наделять характеристиками животных, о которых ничего не говорится в Библии. Я не собиралась придумывать причудливое название, но, как только оно пришло мне в голову, я поняла, что это самое точное определение для философии романа.

Раньше вы были врачом-психиатром. Мы предполагаем, что описанное в книге вы неоднократно наблюдали на своих пациентах…

Хотя я никогда не писала о реальных пациентах, мой опыт работы в медицине повлиял на роман, в этом вы абсолютно правы. Я провела много времени, общаясь с теми, кто всегда стоял по ту сторону социума. Это были люди, трезво судившие о том, как они выглядят в глазах других, и о жизненном пути, который выбрали. Я хотела дать голос кому-то из них, показать, что у каждого из нас есть странности, о которых мы не хотели бы распространяться, и единственное различие между нами – в том, что некоторые из нас лучше скрывают эти странности, чем другие. Присмотритесь повнимательнее – и там, где вы привыкли видеть овцу, вполне может оказаться коза…



Источник новости
* The Richard & Judy Book Club, популярный в Англии теле- и интернет-проект о книгах.
** The York Festival of Writing.



Подпишитесь на новости
Email *
Имя