Прочти первым: «Танец света»

Когда‑то давно этот мир был един, но затем врезавшееся в землю небесное тело разделило его на две части — на живое и цветущее Светлое королевство и на непригодное для жизни Темное королевство.

Вот уже сто лет Светлое королевство отделено от Темного непроходимой стеной. Вот уже сто лет запертые с той стороны кровожадные Деасы ищут способ разрушить ненавистную Завесу. Вот уже сто лет в приюте Темной Обители воспитывают девочек, уча их танцу, способному разрушить Завесу.

Тени не повезло. Она родилась в землях монстров, воспитывалась в Темной Обители и вот ей суждено стать одной из шести Жертвенниц, чей танец способен открыть монстрам путь в Светлый мир.

Пока Деасы прятали повозку, в которой мы проделали столь длинный путь, и собирали лагерь, я сидела на земле в мягком пепле и смотрела на темнеющий лес. Никакого пепла, искореженных, черных деревьев. Только зеленеющая, шелестящая под потоками ветра листва.

Красивый... — благоговейно прошептала Катарина, усаживаясь рядом и упирая подбородок в ладони. — И ведь он зеленый, представляешь! Ни единой пылинки, ни сухого желтого листочка!

Это какое‑то волшебство.

Мы до сих пор не можем разгадать эту загадку. Лес словно находится под куполом и живет своей жизнью, — услышала я за спиной голос Люка и, обернувшись, заметила его задумчивое лицо. Я знала, что он увлекается наукой и даже когда‑то мечтал стать доктором, пока его не определили на роль пары для Жертвенницы. Наконец сборы были завершены, и мы выстроились перед широкой тропинкой, ведущей вглубь леса,

Безликий начал давать распоряжения.

Я мигом скривилась от звука его голоса.

Жертвенницы, эта информация именно для вас, — сухо сказал он. — Лес Нарвы не такой, каким вы представляли его или как он описан в ваших романтических книжках. Он, как и все в наших землях, создан для одного — убивать. Любой неверный шаг — и вы окажетесь в топях. Ягоды и грибы — ядовиты. Поэтому держитесь рядом.

Первым вошел Эргон, он встал посреди пыльной дорожки, почти полностью закрывая обзор.

Утром я прошел вперед на пару километров, следов Сопротивления не видел, наверное, засели в своих норах, — кивнул он и словно невзначай недовольно посмотрел на меня.

«Обиженка. Как говорила Алия, на таких волки в лес гадить ездят».

Выдвигаемся, — скомандовал Безликий и шагнул следом за Эргоном. Очевидно, он слишком доверял этой здоровенной махине.

«Или он просто ничего не боится», — шепотом подсказало сознание.

Я медленно переступила черту, разделяющую пепельное плато и лес. Он встретил нас симфонией ароматов трав, древесной коры и чего‑то еще, чему я не могла дать описание. Под ногами захрустели мелкие веточки и сухая листва, и я перекатилась с пятки на носок, наслаждаясь звуком.

Разделимся на пары, идем в двух метрах друг от друга, — дал очередную команду Безликий, запрыгивая верхом на Охра. И невзначай, словно в беседе за чашкой чая, обронил: — Тень — со мной.

Я застыла, осознавая.

Но я могу ехать верхом!

Да неужели? У нас всего шесть Охров, из них четыре — наши, два свободны.

На одном едет Кин, а второго могу оседлать я! — еле сдерживая раздражение, прошипела я.

Второй болен, — безапелляционно ответил Безликий и даже притворно вздохнул.

Я несколько раз моргнула.

Что?

Рядом остановился Айл, на его лице читалось замешательство, и он то и дело переводил взгляд с Безликого на меня.

Я думаю, Тени будет удобнее со мной, Лик. Неизвестно что ждет нас в пути, вдруг тебе придется применить силу. — Он многозначительно посмотрел на Безликого. И я облегченно выдохнула. Если Айл договорится, мне не придется всю дорогу бороться с чувством тошноты.

Кто еще может сравниться по силе со мной? — усмехнулся Безликий. — Только мой верный друг! И я тебе полностью доверяю, поэтому можешь взять с собой хоть троих, а теперь мы отправляемся, я не намерен терять время на бесполезную болтовню.

Я так и продолжила стоять на месте и недовольно буравить взглядом Безликого, а Айл лишь опустил глаза и проехал вперед.

Сама заберешься или тебя втащить за шкирку? — буднично поинтересовался Безликий, и я поморщилась.

Сама.

Я весь ожидание.

Сидеть на Охре мне никогда не доводилось. Он значительно выше лошади, а чешуя, которая покрывает его бока, невероятно острая. Маленькие красные глазки и несколько рядов острых зубов не добавляли оптимизма. Пока я стояла в размышлениях, сколько сил приложить, чтобы, опираясь ногой на стремя, заскочить на Охра, Безликий решил не церемониться. Легко спрыгнув с недовольно фыркающего животного, он подхватил меня под мышки, высоко поднимая над землей.

Я же сказала, что... — договорить я не успела, уже оказавшись седле — упираясь спиной в грудь Безликого.

Держись крепче, Жертвенница, мы поедем спереди, — обнимая меня одной рукой за талию, прошептал он мне на ухо. — А если свалишься и сломаешь шею, придется найти тебе замену.

Я крепче сжала зубы.

Наша вереница тянулась по лесной тропе, усыпанной мелкими ветками, вдоль исполинов, раскинувших свои пушистые зеленые кроны так, что те скрывали серое небо. Дорога, выбитая колесами телег и копытами лошадей, теперь была заметно шире, давая возможность ехать на одной линии.

Иногда я витала в облаках, мечтая с закрытыми глазами. Я хотела провести рукой по потрескавшейся от времени коре деревьев, зачерпнуть прозрачную воду из бьющего из‑под земли источника, мимо которого мы проехали несколько минут назад. Хотелось расправить руки в стороны и кружиться, поднимая лицо к зеленой, трепещущей на ветру листве.

Но уже через несколько часов дорога наскучила, а живот скрутило от голода. Я оглянулась по сторонам, чтобы проверить сестер: Катарина, откинув головуна плечо Эргона, мирно спала; Оливия гордо восседала перед Айлом, держа спину так ровно, словно в нее был вставлен металлический шест, а вот сам Деас был крайне задумчив и, кажется, ничего не замечал; Кин, обхватив одной рукой за талию Софию, рассказывала ей какие‑то истории, периодически переглядываясь с Люком; тому же досталось ехать с неугомонной и сыплющей на него обвинения Алией. Я усмехнулась, когда увидела, как он в очередной раз закатил глаза и насупился.

Едешь как старая кляча! — вопила Алия. — У меня уже спина затекла! Смотри, куда коня ведешь, там же яма!

Я и без тебя знаю! Не нравится, езжай сама, — отвечал ей красный как помидор Люк, и мне даже казалось, что вот‑вот он скинет ее с Охра.

Ты мне поговори тут! Как дам!

А дай!

Прикрыв ладонью рот, я скрыла улыбку. Следить за перепалкой было интересно, но я все же вернулась к созерцанию лесного пейзажа. С каждым новым пройденным отрезком лес становился гуще и темнее. Кроны сливались друг с другом, образуя зеленое шелестящее покрывало, не желающее пропускать дневной свет. Прохладный ветерок гонял ароматы разнотравья, а дикие кустарники, усыпанные яркой ягодой, манили попробовать ее на вкус. В животе громко заурчало.

Когда привал? — ровно, почти без эмоций спросила я и сглотнула, увидев очередное дерево, склоняющее ветви к земле под тяжестью наливных плодов.

Безликий мой вопрос проигнорировал и продолжил молчать, уверенно ведя Охра.

Только я хотела открыть рот и, сродни Алие, начать яростную тираду, как прямо перед нами открылся странный вид: идеальные, словно только что выстроенные домики из серого дерева, с застекленными окошками, резными ставнями, пыльными желтыми улочками. Деревенька, притаившаяся в тени деревьев‑исполинов. Только я долго не могла понять, что именно меня беспокоит.

Какое место, — сперва восхищенно сказала Катарина, а потом ее голос перешел на шепот: — Жуткое.

Такое чувство, будто тысячи глаз наблюдают за каждым нашим шагом, — поделилась соображениями Кин.

Я была согласна с каждым словом, а потом уверилась, глянув на напряженных Деасов, даже их, силь нейших в этом мире, что‑то пугало и заставляло быстрее подгонять Охров.

Пока мы пробирались вглубь деревни, петляя между домиками, так и зовущими нас зайти внутрь, я заметила, что за все время наша группа не встретила ни одного человека.

Да здесь же никто не живет! — мой голос прозвучал неестественно громко, и я замерла, прислушиваясь к эху.

Сделаем небольшой привал, но оставаться здесь нельзя. — Безликий бесцеремонно схватил меня под мышки и спустил на землю. Ноги тут же утонули в дорожной пыли. Я прислушалась и снова отметила — тишина, ни единого звука, будто мир замер, уснул тихим сном.

Спешившиеся Деасы оглянулись по сторонам. Эргон достал клинок. На все наши расспросы Деасы отвечали хмурыми взглядами и прижимали палец к губам, вынуждая говорить тише или замолкнуть вообще.

«Да что за ерунда?» — все сильнее хмурилась я. Безликий выбрал один из домиков и кивнул Эргону. Тот вошел первым и осмотрел помещение.

Чисто.

Пока день, опасаться нечего, — хмуро поделился Айл, снимая с навьюченного Охра дорожную сумку. По лицам сестер я поняла, что они ошарашены так же, как и я.

Если здесь так опасно, нельзя было обойти? — все еще оглядываясь, поинтересовалась я у Люка. К груди он прижимал все тот же старинный томик, любовно поглаживая корешок большим пальцем.

Кругом одни топи, все дороги лежат через Долинку, — за него ответил Айл. При упоминании названия деревни я вздрогнула всем телом.

Мы в проклятом месте? — Кровь застучала в висках, и я потерла их до красноты.

В детстве Фриция рассказывала нам о деревне — новой, только что построенной и заселенной жителями. В одно прекрасное утро приезжие купцы обнаружили, что деревня совершенно пуста. Не осталось никого: ни жителей, ни скота, ни домашних животных. Даже крысы — и те будто растворились в воздухе. Что произошло с этим местом, так никто и не узнал. Однако путники, остававшиеся на ночь, исчезали так же, как и сами жители. Вся эта история была окутана маревом тайны.

Вопрос остался без ответа, да и был сугубо риторическим.