Однажды, когда я поздно возвращался домой, меня увидел однокурсник из колледжа и подошел. Мы поступили так, как поступили бы большинство нью-йоркцев, когда они видят знакомого в пути: сделали вид, что рады этой встрече, хотя на самом деле вполне можно было бы обойтись без нее.


Я сказал другу, что рад его видеть. Он попытался вспомнить, когда видел меня в последний раз. Мы поспрашивали друг друга про однокашников, кто чем занимается после выпуска, в общем, поболтали о всяких мелочах, о которых можно говорить, столкнувшись случайно в поезде. Потом он взглянул вниз, увидел объемную кожаную сумку у меня в ногах и спросил:




- Что у тебя там? Тело?

- Книги.




Он подумал, что это сарказм, поэтому я наклонился и расстегнул сумку, будто тайком собирался ему что-нибудь продать:




- Видишь? Книги.




Я надеялся, что на этом разговор и закончится, но это оказалось только началом.

Мой знакомый спросил, везу ли я книги для учебы. Я сказал «нет». Он спросил, продаю ли я их. Я сказал «нет». Наконец, он спросил, зачем мне так много книг.




- Потому что я их читаю.

- Их все?

- Да.

- Почему ты их тащишь? Почему бы не купить электронную книгу?




Я уставился на него. Увидев, что ему это действительно интересно, и зная, что слова «Сохраняйте спокойствие, поезд скоро отправится» означают, что мы будем торчать между станциями еще 15-20 минут, я собрался ответить ему. Я решился на это немного от скуки, немного от раздражения. Начав объяснять, я понял, что у меня есть несколько ответов.

С надеждой на то, что я смогу прийти к ответам, которых у меня нет, я начал отвечать на те вопросы, на которые мог. Несмотря на утверждения о том, что технологии сближают нас, в экранах для меня есть что-то безличное – неважно, идет речь о сенсорных экранах, управляемых прикосновением пальца или стилуса, или компьютерах с голосовым управлением. Возможно, это связано с тем, что вне зависимости от того, что вы делаете с устройством – читаете, смотрите кино, порно, листаете социальные сети – само по себе оно не меняется. Экран всегда является барьером между вами и тем, к чему вы хотите прикоснуться, к чему вы хотите быть ближе. Но есть вещи, которые могут нас объединить так, что мы это почувствуем. Это те связи, которые делают нас реальными друг для друга.

Поэтому я таскаю так много книг в сумке: я хочу максимально чувствовать, что связан с окружающим меня миром. Когда я чувствую вес книг, я вспоминаю об этом. Тяжесть книг напоминает мне о бремени моего тела, о моей ответственности перед ним. Эта тяжесть также напоминает мне, что я несу не только себя, но и других. Каждый день я таскаю с собой четыре-пять книг. И хотя я понимаю, что носить их на электронном устройстве было бы несравненно легче, я боюсь, что я забуду обо всех этих вещах. Эта тяжесть помогает мне чувствовать корни. Напоминает мне, что я должен стремиться открывать новое, начинать заново, как я делаю со страницами книг, которые вожу с собой.

Есть еще одна приятная вещь в том, чтобы подчеркнуть что-то в книге или написать заметку на полях: осознание, что эти пометки там и останутся. Смартфон не дает мне такой гарантии. Данные на нем могут взломать, обновление приложения может стереть старую информацию, у меня может сесть батарейка посередине предложения, из-за чего исчезнет все, что я написал. Люди говорят, что все данные, которые мы отправляем в виртуальные хранилища, могут быть получены обратно так же легко, как и были закачаны туда, но я не очень-то им верю – особенно когда речь идет о том, что я ценю больше всего, – о книгах.

Еще до того, как я купил свою сумку, я приобрел электронную версию книги Марго Джефферсон «О Майкле Джексоне» для моей «читалки» Nook. У меня уже была бумажная книга, но я решил попробовать, может, все же не зря говорят, что электронные технологии облегчают жизнь. Спустя два дня я забыл свой пароль, точнее, какие из букв в нем были заглавными, какие строчными, и где стояло подчеркивание. Пока я пытался справиться с проблемой, система предложила мне ответить на секретный вопрос: «Как звали вашу первую собаку?». Что? Я даже не помню, чтобы на него отвечал. Да у меня никогда не было собаки! Я позвонил в службу поддержки, им потребовалось почти полчаса на то, чтобы подтвердить мои личные данные и сбросить пароль. Когда я в конце концов смог войти в учётную запись пользователя, эта книга была больше недоступна в библиотеке. Мне нужно было скачать ее заново. Листая экран цифровой копии, я искал хоть какие-то следы своих пометок, но ничего не было. Будто я никогда не открывал эту книгу.

В тот же вечер я пошел в «Strand» и спросил, есть ли у них еще экземпляр «О Майкле Джексоне». Я не ожидал, что книга у них окажется, но хотел быть уверен, что то, что произошло с моим Nook, никогда больше не повторится. Если бы у них была книга, у меня было бы два экземпляра. К своему удивлению, я получил экземпляр, причем не похожий на свой. Я понял, что испытывают меломаны, проведя часы в магазине винила, и обнаружив в конце концов пластинку, о которой можно сказать: «Вот то, что мне нужно».

Конечно, вы можете купить трек на iTunes или в другом цифровом магазине, но вы не представляете, какое удовлетворение приносит физическое ощущение в руках именно того, что вы искали. Осознание того, что не все поймут, через сколько всего вы прошли, чтобы получить эту вещь. Именно это я чувствовал, держа в руках первое издание книги Марго Джефферсон «О Майкле Джексоне», в твердой обложке. Мне нужно это. Более того, я заслужил это. Конечно, различий в тексте между моим изданием и этим не было, но ведь иногда важно не только то, что внутри, но и снаружи.

Мне нравилось, что суперобложка была белая с тиснеными серебряными буквами, которые можно было потрогать пальцами. Мне нравилось, что, если я хотел, я мог ее снять, и увидеть оттиск букв с обратной стороны суперобложки. И мне особенно нравилось, что это было первое издание. Может, я слегка припозднился, но в конце концов, книга у меня. Хотя мне нравилась моя книга в мягкой обложке с лицом маленького Майкла Джексона, выглядывающим из-за нижнего края, она не имела такого веса. Казалась ненастоящей. Я мог смять ее, согнуть, сделать много всего, даже не задумываясь. Но в твердой обложке я был уверен с первой секунды. Я опасался ее веса, ответственности, которой она от меня требовала. Я купил ее за $10,89. Я мог бы заказать ее дешевле на «Амазоне». Я мог бы одолжить ее у друга и просто «забыть» вернуть. В конце концов, я мог украсть ее из библиотеки. Но поиск этой книги сделал ее моей. Поиск стоил того.

В моей аккуратной сумке или в огромном мешке я всегда ношу с собой много книг, потому что ожидаю, что могу унести еще больше, найти больше причин почувствовать, потрогать, создать новую связь с смиром.

Моя беседа с другом в метро подошла к концу, и я почувствовал, что мои книги добились цели, я осознал, что поставленные вопросы нашли ответы. И ценность их проявила себя в том, что я пропустил свою остановку.




Ядон Израиль (Yahdon Israel) о магии прикосновений (источник новости)







Подпишитесь на новости
Email *
Имя