Свернуть меню
Присоединяйтесь к нашим группам в социальных сетях!
МЕНЮ
Пятничные чтения: «Ангелы спасения»

Пятничные чтения: «Ангелы спасения»

05.10.2018


Каждый день сотрудники скорой помощи ведут борьбу с самой смертью. Жизни пациентов, висящие на волоске, – в их руках.

Пол Сьюард, отдавший более 30 лет своей жизни работе в этом отделении, написал книгу «Ангелы спасения. Экстренная медицина», в которой делится своими самыми сокровенными воспоминаниями об удачных операциях и несчастных случаях. Каждая его история, рассказанная с подкупающей искренностью, вызывает целый спектр эмоций.

Предлагаем вам ознакомиться с фрагментом книги. Я проработал пятнадцать лет, пока мне впервые не попался пациент с инфарктом, моложе по возрасту, чем я. В этом нет ничего удивительного. Я закончил медицинский факультет в двадцать пять, а пять лет спустя — ординатуру. Мне только перевалило за тридцать, когда я начал подрабатывать в отделении скорой помощи. К сорока я уже повидал немало тяжело больных пациентов, но те, кто были моложе меня, обычно попадали к нам с травмами, раковыми заболеваниями или серьезными инфекциями — а не с тромбом в коронарной артерии.

И вот он ко мне пришел. Ему было за тридцать, кажется, тридцать шесть. У него не было лишнего веса, не было диабета, он, насколько я мог судить, не принимал наркотики и регулярно тренировался. Похоже, он даже не курил. И все-таки, стоило мне на него взглянуть, как я забеспокоился. Он сказал, что в целом чувствует себя хорошо, но в последние несколько дней испытывает дискомфорт в желудке. Собственно, в его возрасте такое случается у многих. Однако его дискомфорт был необычным. Он сопровождался небольшой одышкой. А один раз пациент сильно вспотел. В скорой помощи есть поговорка: «Потеет пациент — потеет доктор». Потение, не связанное с физическими нагрузками, жаром или инфекцией — это признак выделения адреналина, являющегося, в свою очередь, реакцией на какой-то внутренний стресс. Я ставлю его наравне с отклонениями жизненных показателей. Пациент не уйдет домой, пока я не разберусь, почему он потеет, и не буду уверен, что с ним все в порядке. Разобрался я быстро. Первичной информации уже было достаточно, чтобы отправить его в сопровождении медсестры в кардиологический бокс. Когда я туда пришел, его уже подключили к монитору, поставили катетер для внутривенных вливаний и прикатили дефибриллятор. Пациенту брызнули нитроглицерин под язык и дали жевательный детский аспирин, по специальной трубочке он получал через нос дополнительный кислород. Сестра дождалась моего прихода и отправилась за электрокардиографом6. На минуту я остался с пациентом в боксе один на один. Но не успел я представиться и начать расспрашивать его о характере боли, как он сделал нечто, безусловно доказавшее, что наши подозрения были обоснованными. Он умер. Ну, точнее, не совсем умер. Он сделал то, что еще не так давно было бы равно смерти: у него наступила желудочковая фибрилляция, и сердце перестало качать кровь. Конечно, его сердца я не видел. Зато видел, как он, беседуя со мной, внезапно задохнулся, откинул голову на подушку, закатил глаза и замер. Как будто этого было недостаточно, монитор тут же запищал, а по экрану побежала хаотичная ломаная линия, указывающая на желудочковую фибрилляцию.

Помню, я ни на секунду не задумался, что мне делать: практически рефлекторно я развернулся к дефибриллятору, схватил электроды и начал искать накладки — ватные подушечки, смоченные в физрастворе, которые защищают кожу груди от ожога при разряде, одновременно полностью проводя заряд через сердце. Их не было. Позднее медсестра, конечно же, показала, что они были прямо передо мной, в боковом отделении тумбы дефибриллятора. В этом смысле я безнадежен: жена всегда говорит, что я ничего не могу найти даже у себя под носом. Через пару секунд дефибриллятор полностью зарядился, у пациента по-прежнему была желудочковая фибрилляция, а у меня все так же не было накладок. Времени на поиски не осталось. Я схватил электроды, приложил их, как были, прямо к груди, и нажал кнопку. Разряд сработал. Как в телесериале, тело пациента подскочило, руки взлетели и упали, он громко захрипел, открыл глаза и в следующее мгновение полностью очнулся. Монитор опять показывал нормальный ритм. Он пришел в себя так быстро, потому что мозг почти не оставался без кислорода. Тут прибежала обратно медсестра, и уже не одна, а с еще несколькими, и мы начали вводить пациенту медикаменты против аритмии, чтобы остановка сердца не повторилась. И вдруг он заговорил.

— Что это было? В его голосе слышалось удивление и тревога. Я напустил на себя ученый вид и ответил, что у него остановилось сердце и мне пришлось применить электрический заряд, чтобы снова его запустить — прошу прощения, сэр, если вам было больно.

— У меня остановилось сердце? В замешательстве он потряс головой. — Не может быть!

— Почему? — спросил я.

— Я думал, что заснул. На секунду пациент замолчал. Лицо его стало недовольным. — Я видел такой чудесный сон!

Была середина восьмидесятых, и рассказы об опыте клинической смерти только-только начинали проникать в печать. Все сестры в боксе замерли, уставившись на него. И я тоже.

— Что вам приснилось? — задал я, наконец, вопрос. Он опять потряс головой.

— Точно не вспомню. Знаю только, что был в каком-то удивительном месте. И там была дивная радуга.
Комментариев ещё нет
Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи.
Для этого войдите или зарегистрируйтесь на нашем сайте.
Возможно будет интересно
Подпишитесь на новости Скидка 30%
Раз в неделю о книгах, авторах и событиях На покупку книг в book24.ru при подписке на рассылку