Негр, революционер, бабник: 5 странных мифов о Пушкине

Жизнь многих известных писателей окутана ореолом тайны. Отчасти из‑за противоречивых свидетельств современников, отчасти из‑за нехватки необходимой информации у биографов, а отчасти по вине самих литераторов — уж очень они любили примерять необычные образы.

Это открывает огромный простор для домыслов и сплетен. Некоторые из них выглядят настолько убедительно, что становятся неотличимы от правды. Особо много подобных мифов сложено о жизни Александра Пушкина — самого известного отечественного поэта, отца современного русского языка.

Миф 1. Пушкин был негром, а художники намеренно «обеляли» его портреты.

«Ну а что им оставалось делать — не может же быть великий русский поэт чернокожим», — считают конспирологи. Некоторые основания для подобных заявлений у них есть — прадед писателя Абрам Ганнибал действительно был негром. Сын влиятельного африканского князя, он попал в плен и после долгих мытарств попал ко двору Петра I, который стал его крестным отцом. В России Ганнибал сделал головокружительную карьеру — пользовался расположением правителей, выучился на инженера и дослужился до генерала‑аншефа. Согласно информации большинства исследователей, псевдоним Ганнибал он взял в честь великого карфагенского полководца. Версию, что он является его прямым потомком, экспертное сообщество считает неубедительной.

Ганнибал женился на шведке Христине‑Регине фон Шёберг, которая африканских корней не имела. У них родилось 11 детей‑мулатов, среди них — дед поэта Осип Ганнибал. Он женился на Марии Пушкиной — девушке вполне европеоидной внешности. Их дочь Надежда — мать поэта — была светлокожей. Ее муж Сергей Пушкин вообще не имел африканских родственников — у мальчика не было причин родиться темнокожим.

Никто из современников Пушкина не описывал его, как негра. Сам поэт в раннем стихотворении «Мой портрет» пишет, что у него «свежий цвет лица» и «русые волосы». Да, в других произведениях Пушкин называл себя «потомком негров безобразным» и упоминал «черного деда» Ганнибала, но это не более, чем мифотворчество, к которому прибегают многие поэты. Да и ранние портреты Пушкина убедительно доказывают, что негром он не был — зачем художникам скрывать цвет кожи мальчика, который еще не стал великим русским писателем?

Миф 2. Пушкин был революционером.

Этот миф тщательно пестовался в годы советской власти — по понятным причинам. В доказательство приводятся членство поэта в обществе «Зеленая лампа», дружба со многими декабристами и стихи, среди которых «К Чаадаеву» — именно в нем Пушкин мечтал, что на обломках самовластья напишут их имена, «Во глубине сибирских руд» и «Мой первый друг, мой друг бесценный!».

Но не все так просто. Пушкин дружил со многими представителями просвещенной молодежи, среди которой вольнодумство было модой. Неудивительно, что некоторые — но не все! — его знакомые пошли дальше салонных разговоров и впоследствии стали декабристами. К «Зеленой лампе» также есть вопросы — современники считали ее скорее собранием кутил и дамских угодников. Ее образ как общества вольнодумцев впервые сложился в работах пушкиниста Павла Щеголева, который приписал обществу политический характер и связь со вполне революционной тайной организацией «Союз благоденствия». Эту идею впоследствии растиражировали советские литературоведы.

Важно учесть несколько нюансов. Первый — личность самого Щеголева. Он придерживался революционных взглядов, участвовал в студенческих забастовках, публиковал антиправительственные статьи, жил в ссылке, а позже получил тюремный срок. Неудивительно, что он, мягко скажем, недолюбливал царскую власть и был не прочь заполучить в союзники такого мэтра, как Пушкин. Ради своих целей, которые он считал благими, Щеголев мог пойти на многое — в том числе на подлог: согласно мнению ряда экспертов, именно он был одним из авторов поддельного дневника фрейлины Анны Вырубовой, который был напечатан в журнале «Минувшие дни». К несчастью для фальсификаторов, Вырубова на тот момент была жива и лично опровергла подлинность дневника. Что касается пушкинистики, критики обвиняли Щеголева‑историка в приспособленчестве советской власти — об этом в числе прочих писал Владислав Ходасевич.

В реальности, похоже, все не так однозначно. Пушкин, как и остальные члены «Зеленой лампы», действительно был добрым знакомым многих декабристов. Поэт и впрямь по молодости лет вполне мог разделять их идеи — такое было время и такова была мода. Он искренне переживал за своих друзей‑декабристов, которых отправили в ссылку. Но стоит отметить, что политические взгляды повзрослевшего Пушкина были скорее консервативными. Это подтверждают его поздние стихи, например, «Клеветникам России», «Перед гробницею святой» и «Стансы». Подробнее политические взгляды поэта разобрал историк и философ Георгий Федотов в статье «Певец империи и свободы».

Миф 3. Пушкин обожал Царскосельский Лицей.

Благодаря поэту, воспевшему свою альма‑матер во множестве стихов, о ней знает каждый российский школьник. Однако годы учебы не были для Пушкина радужными. Свое состояние он подробно описал в стихотворении «К сестре», где сравнивал Лицей с монастырем, жаловался на скуку и надеялся как можно скорее оттуда вырваться. Поэт действительно тяготился учебой, что видно как по его отметкам, так и по отзывам преподавателей. Хорошую успеваемость он демонстрировал только по русской и французской словесности, а также фехтованию, по остальным же предметам учился либо посредственно, либо откровенно плохо. Педагоги бранили Пушкина за лень и недисциплинированность.

Романтические воспоминания о Лицее появились у поэта спустя годы после его окончания, во время ссылки в селе Михайловском. Там его почти никто не навещал — за исключением старых лицейских друзей, с которыми Пушкин любил поговорить о беззаботных днях юности. И эти впечатления сразу же перекладывал на бумагу — времени в Михайловском у поэта было предостаточно. В итоге у современных читателей сложилось мнение, что Пушкин‑лицеист души не чаял в своей альма‑матер. На самом же деле ответ прост — ностальгия.

Миф 4. Пушкин был донжуаном и имел отношения с сотнями женщин.

Многие читатели считают Пушкина дамским угодником, с легкостью заводившим романы. Да, эта сторона жизни действительно интересовала поэта, и он старался казаться сердцеедом — еще один пример мифотворчества о себе самом. Да, девушки действительно интересовались остроумным щеголем, однако количество побед на личном фронте у Пушкина все же на порядок меньше, чем принято считать.

В альбоме своей подруги Елизаветы Ушаковой поэт составил свои донжуанские списки — перечни всех девушек, которыми он увлекался. В первый список попали 16 имен тех, которых Пушкин любил — последней в нем значится его жена Наталья Гончарова, во второй — 21 имя тех, кому он просто симпатизировал. Да, 37 девушек — это весьма неплохо, однако до нескольких сотен любовных побед из легенд все же не дотягивает.

Миф 5. Пушкин стрелял в бронированного Дантеса.

Самый странный миф о Пушкине — он не смог убить Дантеса, потому что тот надел под одежду кирасу или кольчугу. Эта версия появилась лишь в начале XX века и вызывает ряд вопросов. Во‑первых, доспехи предназначены для защиты от холодного, а не огнестрельного оружия. Пистолетного выстрела с близкого расстояния кольчуга могла и не выдержать — все‑таки не бронежилет. Во‑вторых, доспехи вместе с надетой поверх них одеждой должны были сковывать движения, что не могло не привлечь внимания Пушкина и его секунданта. В‑третьих, в то время подобные ухищрения на дуэлях не приветствовались — если бы Дантеса уличили в подобной уловке, он покрыл бы себя несмываемым позором на всю жизнь.