Даниил Хармс: стихи для детей, ОБЭРИУ, психбольница

30 декабря родился Даниил Хармс — настоящая фамилия Ювачев — русский писатель, прославившийся уникальным авторским стилем, для которого характерен абсурд, гротеск и черный юмор. Сам Хармс неоднократно уверял, будто родился 1 января, что не подтверждается документами. Спор о дате рождения отражен в его абсурдистской миниатюре «Теперь я расскажу...». Также писатель известен как участник литературных групп ОБЭРИУ и «Чинари», которые декларировали отказ от традиционных форм искусства.

Хармс появился на свет в семье известного революционера, моряка и писателя Ивана Ювачева и потомственной дворянки Надежды Колюбакиной. Отец не скупился на образование сына — нанимал ему репетиторов по английскому и немецкому языкам, а позже отправил на учебу в Петришуле — одну из старейших школ Санкт‑Петербурга, в которой преподавали лучшие российские и немецкие ученые. Однако будущего писателя учеба не интересовала — он больше увлекался различными розыгрышами, которыми досаждал учителям. В результате его отчислили из Петришуле, и он был вынужден отправиться в менее престижную школу, директором которой была его родная тетя. Там юноша стал сочинять первые стихи и взял псевдоним Хармс.

После окончания школы родители устроили будущего писателя в Первый ленинградский электротехникум. Это было непросто — Хармс был потомком дворян, и для него путь в учебные учреждения был закрыт. Помог авторитет отца, но и после его вмешательства сына зачислили лишь на платное отделение. Самому Хармсу учиться в техникуме не хотелось — он прогуливал пары и вскоре был отчислен.

Зато молодой человек активно интересовался литературой. Он зачитывался произведениями таких авторов, как Андрей Белый, Густав Майринк и Томас Манн, заучивал стихи футуристов, в числе которых были Игорь Северянин и Владимир Маяковский, а также сочинял собственные. Он часто посещал выступления авторов, входивших во Всероссийский союз поэтов — среди них были Михаил Кузмин, Александр Труфанов и Николай Клюев. Благодаря им Хармс узнал, что такое заумь, и взял этот прием на вооружение.

В это же время у начинающего литератора появились новые друзья — Александр Введенский, Яков Друскин и Леонид Липавский. Молодые люди образовали философско‑литературный кружок «Чинари». Позже его члены стали ядром ОБЭРИУ — Объединения реального искусства — куда также вошли Николай Заболоцкий, Константин Вагинов и Игорь Бахтерев. Обэриуты считали, что творцам необходимы новые способы самовыражения, поэтому популяризировали гротеск, алогизмы и поэтику абсурда. Члены объединения сотрудничали также с режиссерами и художниками, среди которых были Казимир Малевич, Алиса Порет и Павел Филонов.

В январе 1928 года прошло первое публичное выступление обэриутов «Три левых часа». Это был настоящий перфоманс — поэты прочитали свои стихи, осуществили постановку пьесы Хармса «Елизавета Бам», а их друзья‑режиссеры Климентий Минц и Александр Разумовский продемонстрировали короткометражный фильм. Однако большинство зрителей оказалось не готово к подобным мероприятиям.

Не готовой оказалась и советская власть. В это время активно продвигался метод социалистического реализма, в рамки которого явно не укладывалось авангардное творчество обэриутов. В результате официальные издания обрушились на «Три левых часа» с разгромной критикой, которая положила начало травле ОБЭРИУ. Последнее выступление членов объединения прошло в 1930 году, после чего оно фактически прекратило свое существование.

Поскольку обэриуты были неугодны советской власти, о публикации их произведений не могло идти и речи. Помогли молодым поэтам Самуил Маршак и Борис Житков, которые предложили им сотрудничество с изданиями для детей. Хармс, в отличие от других обэриутов, отнесся к этому предложению предельно серьезно. Он создал несколько детских книг, которые высоко оценили его коллеги, а также перевел с немецкого ряд сказок и стихов.

В 1931 году Хармса, Бахтерева и Введенского арестовали. Как ни странно, причиной стало не их участие в ОБЭРИУ, а «политически враждебные идеи и установки», которые они якобы транслировали через произведения для детей. Хармса приговорили к трем годам лагерей. Но благодаря вмешательству отца заключение заменили ссылкой в Курск, где на тот момент уже отбывал наказание Введенский. Там Хармс пробыл полгода, после чего смог вернуться в Ленинград. После возвращения Хармс продолжил заниматься детской литературой.

В конце 1930‑х годов Хармс начал изучать труды по психиатрии, чтобы симулировать психическое заболевание и не попасть под сталинские репрессии. Ему это удалось — он был признан невменяемым и, в отличие от некоторых членов ОБЭРИУ, смог избежать расправы. Статус сумасшедшего помог ему и в дальнейшем — он был освобожден от воинской повинности.

Позже, когда во время Великой Отечественной войны его арестовали во второй раз за распространение «пораженческих» настроений, Хармс смог избежать расстрела и был помещен в психиатрическое отделение больницы «Крестов». Действительно ли он придерживался такой позиции или она была всего лишь предлогом, чтобы лишить свободы неугодного власти поэта — вопрос дискуссионный. Многие его друзья, в числе которых знаменитый литератор Л. Пантелеев, отрицали обвинения в пронемецких или упаднических настроениях Хармса и свидетельствовали о его несгибаемом патриотизме. Хармс погиб в 1942 году во время блокады Ленинграда от голода в больнице «Крестов».