Вторжение США в Россию. Краткая история иностранной интервенции

Цитаты:

Уже в ноябре и декабре 1917 года японская газета «Хоти симбун» публикует заголовки, которые готовят население к военным действия с соседним государством: «Смута в России и требования отправки японских войск», «Один из путей, независимость Сибири», «Неотложная задача отправки войск в Сибирь. Продемонстрируем мощь Японии», «Послать войска!». Мобилизационный тон этих формулировок показывает, что война и «помощь» подаются как средство продемонстрировать силу и закрепить влияние в ослабленной России.

Гражданская война на Дальнем Востоке идёт своим ходом. Белые отряды Семёнова воюют с красными. И красные, и белые ведут агитацию за крестьян, рабочих и казаков. Казачий фактор в регионе серьёзный, и борьба за него становится частью работы японских интервентов. Параллельно японское правительство участвует в формировании «своих» военных частей с включением японских офицеров, а часть русских офицеров оказывается в орбите японских военных структур. Одновременно идут поставки оружия. Винтовки отправляются за прямую оплату или в кредит прекрасной России будущего. Кредитные схематозы накладывали кабалу на будущее марионеточное правительство интервентов. Кредит оценивался в десятки миллионов иен, залогом выступало золото, передаваемое на хранение японской стороне с запасом сверх суммы кредита. При невозврате золото изымается, а при споре суд проходит на территории Японии. Кратко говоря, японцы красиво оформили себе большой куш. Где война — там экономика.

«Союзники не видят в местных органах власти партнёров, даже если те готовы идти на уступки. Генерал Пуль о решении Мурманского совета говорил: „Его депутаты надели верёвку на шею и, если они будут колебаться, я смогу заставить их быть твёрдыми“. Фраза жёсткая, блатная по интонации. Но она наглядно показывает, что интервенты в лице США, Британии и Франции видели в „российских союзниках“, в этих заблудших душах, лишь инструмент».

«Реконструкция образа Вудро Вильсона ставит задачу ответить на центральный вопрос: кто влиял на решения президент США? Тогда на первый план выходит фигура политика Эдуарда Хауза. Ему принадлежат слова, сказанные в годы Первой мировой: „Я не согласен с президентом в том, чтобы оставить Россию нетронутой. Она слишком однородна для безопасности мира. Я хочу видеть Сибирь отдельной республикой, а Европейскую Россию разделённой на три части...“ Именно влияние Хауза меняло риторику Вильсона: пока президент США изо всех сил пытался переориентировать свой моральный компас, готовясь отправить американцев за границу убивать и быть убитыми, его риторика становилась все более возвышенной: „Мы будем идти в свете, если будем верны себе“. Хауз был ястребом американской политики, который имел „доступ к телу“ и сознанию Вудро Вильсона».