Тётя Мотя

• Десять лет выдержки! Роман, впервые опубликованный в 2012 году, вошел в шорт‑листы основных литературных премий России и стал событием. Это один из главных текстов 2010‑х годов.
• Книга, дающая надежду. «Тетя Мотя» — роман о том, что присутствует в жизни каждого человека: любви, семье, дружеских связях. О том, что поддерживает каждого человека в трудные времена.
• Неожиданный сюжет. Историю измены женщины своему мужу Майя Кучерская превращает в эффектную психологическую драму, исследуя каждое движение чувств героини.
• Сплетение жанров. В романе можно найти и реалистическую прозу в духе «Анны Карениной», и изысканную поэзию, и дневники, и мемуары...
• Семейная сага. Дублирующая основное повествование сюжетная линия Сергея Петровича Голубева — исследование одним человеком истории его рода, в которой отразились все перипетии ХХ века.

Пресса о романе

«...то, что у другого автора послужило бы сюжетом для банальной мыльной оперы, у Кучерской становится основой для жесткой экзистенциальной драмы о духовном перерождении и неизбежном возврате к вековым устоям. А преувеличенная ясность и бесстрашие ее взгляда заставляют откликаться на „Тетю Мотю“ не головой даже, а диафрагмой: да, все так, все правда».

Галина Юзефович

«...это блестяще написанный и совершенно не женский роман про женщину с филологической душой, противопоставленную простому сисадмину, „четкому пацану“, каких у нас миллиарды. Проза критика — явление специфическое. Но Кучерская — сама по себе явление исключительное».

Вера Копылова

«Автор тонок, трезв, жесток там, где отслеживает микрометрические движения душ и тел. Да нет: не на небесах совершился брак Коли и Моти. Тут тоже все как у всех: легкость развода надежно обеспечила нескольким поколениям легкость брака... А легкость брака так же надежно обеспечивала неизбежный развод. Особенно ежели в дом вломилось Большое Светлое Чувство».

Елена Дьякова

Цитаты

«Она отпивала горячее капучино, маленькими глотками, опустив глаза, прячась от этого человека, потому что уже начала понимать: он может сделать с ней что угодно. Но кто дал ему эту странную власть над ее крошечным, похожим на курью печенку сердцем (таким она его увидела однажды во сне) — неизвестно...»

«...поцелуй его звучит знакомо и совсем по‑родственному. Как если бы ее целовал собственный брат или папа. Только почему‑то родственник поцеловал ее так, как целуют любимых женщин. Она смотрит на него растерянно и не верит: глаза Ланина полны нежности. И печали.

— Ты грустишь? — спрашивает она взглядом. — Но почему?

— А ты не понимаешь, почему? — отвечает он так же беззвучно».

«Россия осталась далеко внизу и сзади. И чудно. Как же тяжелы эти русские истории, Господи!

Тетя хотела отвлечься, начала листать заткнутый в карман перед нею журнал и не могла. Из‑за спины Аси все посверкивала глазами Тишка, нет — из‑за спины всего русского мира, полного унижений, насилия над слабым, рабства одних и упоения властью других и безнаказанного сладострастия, — все равно проглядывало представление о норме, законах, традициях.

— Любовь в браке может показаться скучной, плоской, но это только по неведению, Маринк, — будто уговаривала ее Тишка. — Это как в раю, многие думают — вот ведь скука какая! Что там делать‑то — только славить Бога...

занудство! Но те, кто видел обители райские, эти сады благоуханные, кто слышал ангелов небесных и смог потом про это рассказать, готовы были мучиться нестерпимой мукой, лежать хоть всю свою жизнь в яме, и чтобы червь их терзал, и все это за одну только минуту пребывания там, на небе...»

«По ленточке дороги движется в гору мальчик, маленький муравей, запрокинув голову, вглядывается в небо — тетя — воздушный шар? Новый вид вертолета?

Люблю.

И потом уже, немного устав, чуть больше слов и гуще ударений — любовь любить велящая любимым».