Клинки капитана Бенфики

5 причин прочитать:

1. Дебютный роман «Клинки капитана Бенфики» Вадима Фефилова — уникальное сочетание приключенческого ориентального романа, детективного экшн-триллера и журналистского военного репортажа. Жанровое смешение делает роман динамичным — и одновременно описательным и живописным.
2. Увлекательная, живая книга с непредсказуемым сюжетом и сильными героями. Это настоящий блокбастер в обложке, фактурный и кинематографический.
3. Героиня «Клинков капитана Бенфики» — отважная йеменская девушка, разрушающая все представления о мусульманских женщинах. Она водит машину, легко управляется с оружием, служила капитаном контрразведки, владеет боевыми искусствами. Это роман о женщине, которая храбро противостоит мужскому миру.
4. Книга Фефилова — еще и экскурс в современную ситуацию в одной из самых горячих точек планеты. Автор, долгие годы работавший военным журналистом, знакомит читателя с деталями конфликтов на Ближнем Востоке, показывая их через судьбы реальных людей.
5. Это настоящий психологический детектив. Религиозные, территориальные и политические противоречия переплетаются так тесно, что их невозможно отделить друг от друга. Распутывать сюжетные клубки — занятие захватывающее.

Цитаты

«Нет, только во второй половине дня, когда жаркое солнце напечет темечко маленького оборванца, разносящего приторную арабскую кока‑колу на базаре, дядя Шейх наконец с облегчением зашагает в узкое пятиэтажное жилище, сложенное предками из крепчайших базальтовых плит и обожженного кирпича. На первом этаже он скинет шлепанцы и помоет ноги; на втором — обнимет и поцелует молоденькую красавицу жену; на третьем одобрительно потреплет маленького сынишку, ползающего рядом с автоматом Калашникова (пускай привыкает к оружию!); на четвертом усядется перед скатертью‑самобранкой с вареными цыплятами, горячей бараниной, стопой свежих лепешек, зеленым чаем, а также домашним лимонадом из лайма и мяты — и только потом, с вдохом и выдохом на каждой почерневшей за четыреста лет ступеньке, бормоча „Аллах, Аллах...“, поднимется на пятый — в просторную полутемную комнату „мафрадж“, где мужчины наслаждаются свежей дурман‑травой и обсуждают важные проблемы».

«…Об этом размышляла невеста Бенфика, глядя в окно джипа, чтобы отвлечься от своей горькой, как кофейное зерно, судьбы. Имя при рождении ей дали светское (в честь европейского футбольного клуба), а везут закутанную в черную бурку, так что мрачного лица и глаз цвета драконьей зелени — не видно. На факультете госбезопасности она была лучшей в аналитике, но вот, оказалось, не сумела предугадать развала родного Управления контрразведки, да и краха государства в целом».

«Бенфика разделась и встала с открытыми глазами под струю теплой воды. Ну нормален ли мир, в котором главарь террористов предлагает офицеру госбезопасности добровольно стать его сексуальной рабыней?»

«Однако ее спасители, как и полагается нормальным арабским мужчинам, не замолкали ни на минуту. Хусейн продолжал тему „своего и чужого отношения к юмору“. Время от времени он хлопал по плечу майора.

— Сейчас за завтраком я сказал одному нашему солдату: „Ты такой красивый, Ахмед! Ты, наверное, сегодня умрешь!“ Если бы наш разговор подслушали европейцы или американцы, они бы подумали: „Как этот араб странно шутит!“, но на самом деле я не шутил. Парень полночи ехал за рулем по тяжелой дороге, потом полночи искал нас у реки! И совсем не расквасился! Если он сегодня вдруг погибнет, то предстанет перед семьюдесятью девственницами в раю как настоящий мужчина. Что ты думаешь по этому поводу? Поймут ли нас когда‑нибудь американцы и европейцы, а‑а‑а?»

«Чтобы начать новую жизнь, надо аккуратно расстаться с прежней. Аккуратно не получилось, и теперь она лежала на вибрирующем полу вертолета, уткнувшись носом в пропахшую керосином солдатскую куртку. Низколетящую машину (три‑четыре метра над землей) продувало рваным теплым ветром насквозь. У открытой сдвижной двери сидел стрелок с пулеметом, еще один боец с тяжелым „Утесом“ прикрывал борт у раскрытых грузовых створок в хвостовой части».

Рецензии:

«Захватывающе интересная история, в которой репортажная динамичность и острота сочетаются с емкостью большой прозы, а скрупулезное внимание к деталям приближает далекий Йемен лучше патентованной оптики».

Майя Ставитская, «Литературно»