Преступление и наказание. Белые ночи

Достоевский Федор Михайлович

Характеристики
Название: Преступление и наказание. Белые ночи
ISBN: 978-5-17-070801-7
Вес: 0.625
Переплет: Твердый (7БЦ)
Страниц: 640
Ширина (мм): 135
Высота (мм): 206
Дата последнего тиража:
Бумага: Бумага


Рассказать друзьям:
Аннотация
Петербург - не только связующее звено для двух произведений, вошедших в эту книгу, но еще и их общий герой. Обстоятельство места, давшее материал для ранней прозы Достоевского - повести "Белые ночи", идеально подошло и для создания знаменитого полифонического романа "Преступление и наказание". В городе белых ночей и "странных существ среднего рода - мечтателей" великий писатель выводит на свет - для "проявки" - самые темные петербургские углы с их тупиковыми проблемами, самые мрачные закутки внутреннего мира своих персонажей с их слабостью и проклятыми вопросами. И наиболее мощным "проявителем" здесь является взыскующая совесть…
Петербург Достоевского замечательно прочувствован выдающимися русскими художниками ХIX и XX веков, для которых  великий русский писатель и его город белых ночей стали личной творческой темой.
Смотрите также
Достоевский Федор Михайлович

Роман "Идиот" - одна из самых непостижимых вершин мировой прозы. С этим бессмертным произведением в русскую литературу пришел новый герой с невиданной одинокой добродетелью и просветленностью, истовостью и чистотой,- которому открывается высшая гармония. Достоевский сумел разорвать замкнутый круг проклятых вопросов, вложив вечные ответы на них в разъятое сознание своего героя, освобожденного от пут рассудочности и несущего бремя Доброты. "Если поэзия Достоевского так насыщена страданием, и притом непременно самым заправским и подлинным, то причину, конечно, надо искать именно в том, что это была поэзия совести… Поэзия совести сказалась и на самой структуре произведений Достоевского. Как сгущено действие и нагромождены эпизоды! Точно мысли, которым тесно в голове, измученной совестью, а все же они боятся выйти оттуда, эти мысли, и еще ближе жмутся друг к другу… Таков и должен быть язык взбудораженной совести, который сгущает, мозжит, твердит, захлебывается и при этом все еще боится доверять густоте своих красок, силе своего изображения" (Иннокентий Анненский).
Новости