Зима в книгах

Зима часто встречается в произведениях русских писателей — и вовсе не потому, что она длится почти полгода. Для одних описания зимы помогали создать в книге особую атмосферу, для других — показать внутренний мир героев, третьи же и вовсе использовали зимние пейзажи и связанные с ними метафоры в качестве политических заявлений. В этом материале расскажем, как высказывались писатели о зиме.

Александра Пушкина можно назвать певцом русской зимы. Только в романе «Евгений Онегин» он рисует несколько зимних пейзажей. В четвертой главе поэт так описывает наступление холодов в деревне.

Опрятней модного паркета
Блистает речка, льдом одета.
Мальчишек радостный народ
Коньками звучно режет лед;
На красных лапках гусь тяжелый,
Задумав плыть по лону вод,
Ступает бережно на лед,
Скользит и падает; веселый
Мелькает, вьется первый снег,
Звездами падая на брег.

Однако эта картина не столь идиллическая, как могло бы показаться на первый взгляд. Пушкин отмечает, что зимой в деревне скучно. Там не хочется гулять, поскольку пейзаж «невольно докучает взору однообразной наготой». Развлечь себя верховой ездой тоже не получится, поскольку конь «неверный зацепляя лед, того и жди, что упадет».

Своему герою Онегину Пушкин предлагает четыре варианта развлечений в зимней деревне — чтение, ведение домашней бухгалтерии, сетование на судьбу и употребление каких‑то напитков — по всей видимости, алкогольных, но это неточно. Пушкин иронизирует, что это поможет тому «славно» провести зиму в глуши.

В седьмой главе Пушкин вновь рисует идиллическую картину деревенской зимы. Он называет ее «волшебницей», «матушкой» и радуется ее «проказам»: «волнистым коврам» среди полей и холмов, «клоках» на суках дубов и тому, что она «пухлой пеленою» сравняла берега и реку. Однако и в этой главе прекрасный пейзаж контрастирует с внутренним состоянием героев. Сердце Татьяны Лариной не радо наступлению холодов, поскольку она не хочет покидать родные места и ей страшен «зимний путь» из деревни до Москвы.

Не менее прекрасной зиму изображал Федор Тютчев. В одном из стихотворений он называет ее «чародейкою», околдовавшей лес и заковавшей его «легкой цепью пуховой». Но зима для Тютчева — скорее добрая волшебница, нежели злая: хоть лес и околдован, но он блещет «ослепительной красой».

Иван Гончаров в романе «Обломов» описывает сон главного героя, в котором тот видит родную деревню Обломовку. Она представляется ему прекрасным краем, где «правильно и невозмутимо» совершается «годовой круг». Там у природы действительно нет плохой погоды. Зиму Обломов и вовсе одушевляет, делая ее как бы еще одним жителем любимой деревни.

Зима, как неприступная, холодная красавица, выдерживает свой характер вплоть до узаконенной поры тепла; не дразнит неожиданными оттепелями и не гнет в три дуги неслыханными морозами; все идет обычным, предписанным природой общим порядком.

Лев Толстой в эпопее «Война и мир» уделяет зиме особое значение. Во втором томе он описывает Святки в семье Ростовых.

Пришли Святки, и, кроме парадной обедни, кроме торжественных и скучных поздравлений соседей и дворовых, кроме надетых на всех новых платьев, не было ничего особенного, ознаменовывающего Святки, а в безветренном двадцатиградусном морозе, в ярком, ослепляющем солнце днем и в звездном зимнем свете ночью чувствовалась потребность какого‑нибудь ознаменования этого времени.

Эпизод Святок играет в романе важную роль. Классик показывает близость Ростовых к простому народу — они тоже любят ряженых, зимние забавы и гадания — и показывает контраст между общим предвкушением праздника и душевным состоянием Наташи, которая тоскует по Андрею Болконскому. Чтобы утешить Наташу, Соня обманывает ее: говорит, что во время гадания увидела Болконского и все с ним было хорошо.

Иван Тургенев в конце романа «Отцы и дети» изображает зиму в более суровых тонах.

Стояла белая зима с жестокою тишиной безоблачных морозов, плотным, скрипучим снегом, розовым инеем на деревьях, бледно‑изумрудным небом, шапками дыма над трубами, клубами пара из мгновенно раскрытых дверей, свежими, словно укушенными лицами людей и хлопотливым бегом продрогших лошадок. Январский день уже приближался к концу; вечерний холод еще сильнее стискивал недвижимый воздух, и быстро гасла кровавая заря.

Этот эпизод происходит через полгода после смерти Евгения Базарова, которого поминают Николай и Катерина Кирсановы. Отсюда холод, пустота, тишина и «кровавая заря» зимнего пейзажа. В последних строках романа Тургенев прямо говорит о «великом спокойствии» природы, о «вечном примирении» и «жизни бесконечной».

В романе «Белая гвардия» Михаила Булгакова изображение зимы, благодаря преобладающему в ней цвету, несет ярко выраженный политический подтекст. Главные герои произведения — офицеры царской армии и сочувствующие Белому движению интеллигенты — оказываются на территории украинского города, на который готовится напасть армия Петлюры.

Итак, был белый, мохнатый декабрь. Он стремительно подходил к половине. Уже отсвет рождества чувствовался на снежных улицах. Восемнадцатому году скоро конец.

Над двухэтажным домом № 13, постройки изумительной... в саду, что лепился под крутейшей горой, все ветки на деревьях стали лапчаты и обвисли. Гору замело, засыпало сарайчики во дворе и стала гигантская сахарная голова. Дом накрыло шапкой белого генерала...

В качестве эпиграфа к роману Булгаков использовал зимний эпизод из «Капитанской дочки» Пушкина. В нем описывалось внезапное начало сильной метели.

В одно мгновение темное небо смешалось с снежным морем. Все исчезло. «Ну, барин, — закричал ямщик, — беда: буран!»

Именно с зимней бурей, предвещающей беду, и сравнивал революцию Булгаков — этот образ стал для романа сквозным. Таким образом, для героев «Белой гвардии» зима была не идиллией, а грозной и сметающей все на своем пути силой — как и для героев «Капитанской дочки», которые против своей воли оказались связаны с восстанием Емельяна Пугачева. Действие «Белой гвардии» охватывает зиму 1917–1918 года: декабрь, январь и начало февраля. Небольшой спойлер: до весны дожили далеко не все герои романа.

Антон Чехов прославился своим ироничным отношением к привычным вещам. В том числе и к зиме. Устами рассказчика в повести «Цветы запоздалые» он указывает на минусы холодного времени года и делает в его адрес несколько нелестных, но забавных замечаний. По тону они разительно отличаются от панегириков, написанных его коллегами.

Не люблю я зимы и не верю тому, кто говорит, что любит ее. Холодно на улице, дымно в комнатах, мокро в калошах. То суровая, как свекровь, то плаксивая, как старая дева, со своими волшебными лунными ночами, тройками, охотой, концертами и балами, зима надоедает очень быстро и слишком долго тянется, для того чтобы отравить не одну бесприютную, чахоточную жизнь.

Несмотря на то, что многие писатели в своих произведениях романтизировали зиму, в личной переписке они были скорее согласны с Чеховым. Все же живоописать прелести холодного времени года в произведении — это одно, а столкнуться с ними вживую — несколько другое. Николай Гоголь в письме Александру Стурдзе писал, что московская зима повергла его в «усыпленье и бездействие сил», из‑за которых он не мог работать. Аналогично зима действовала и на Ивана Бунина, который в дневниках признавался, что из‑за нестерпимого мороза ему «лень шевельнуться, лень мыслить».

Петр Вяземский, описывая зимнюю погоду в письме Александру Тургеневу, затруднился определить, что именно падало с неба — град, снег или крупа — но точно смог подобрать определение для этих осадков: «что бы ни было, а гадость». Александр Островский записал в дневнике, что во время пронзительного холода он и его товарищи «отогревались только бегом и водкой». В письме жене Федор Тютчев, будто бы забыв свое поэтическое восхищение зимой, жаловался на долгие российские холода: «Да, какая подлость быть приговоренным к такому климату, порой спрашиваешь себя, за какое преступление ты сюда сослан».

Михаил Булгаков в письме Павлу Попову описывал зиму совсем иначе, нежели в «Белой гвардии» — уже без метафор: «Глядишь в окно, и плюнуть хочется. И лежит, и лежит на крышах серый снег». Иван Тургенев, напротив, к метафорам прибегал — правда, к нелестным. В письме Полине Виардо он так описал ранний приход зимы, сменившей «скверное лето»: «Это похоже на историю человека, который женится на женщине некрасивой и бедной, но глупой». Самую траурную метафору для зимы придумал Федор Сологуб. В очерке «Червяк» он написал: «Улица была мертва, дома стояли в саванах из снега. Там, где на снег падали лучи заката, он блестел пышно и жестко, как серебряная парча нарядного гроба».