Новая книжная серия для любителей науки.

В редакции Neoclassic издательства АСТ стартует новая серия «Наука: открытия и первооткрыватели». Костяк серии составят проверенные временем и не утратившие своей актуальности научно-популярные книги, ставшие настоящей классикой нон-фикшн. Философия науки и проблемы сознания, физика и астрофизика, биология и кибернетика, возможности искусственного интеллекта – вот лишь краткий список тем, которые найдут свое отражение в серии.

Открывают серию книги Ричарда Фейнмана «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!» и «Что такое жизнь?» Эрвина Шредингера.

Американский физик Ричард Фейнман – один из создателей ядерной бомбы, специалист по квантовой электродинамике, лауреат Нобелевской премии, но, прежде всего, – незаурядная многогранная личность, совершенно не вписывающаяся в привычные рамки образа «человека науки». Фейнман обожал шутки и розыгрыши, писал изумительные портреты и играл на экзотических музыкальных инструментах. Великолепный оратор, он превращал каждую свою лекцию в захватывающую интеллектуальную игру, отчего на его лекциях не было отбоя не только от коллег и студентов, но и простых зрителей.

«Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!» - это сборник веселых и весьма занятных историй из жизни Фейнмана, рассказанных им самим в разное время и по разным поводам, - историй, сведенных воедино и отредактированных его другом Ральфом Лейтоном. «Ты все время говоришь себе: "Я могу это сделать, но не буду", но это всего лишь способ сказать: «Не могу это сделать»..
Ричард Фейнман, «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!»

«Второй психиатр был, очевидно, более образованным, поскольку разобрать его каракули оказалось еще сложнее».
Ричард Фейнман, «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!»

«Когда ты молод, слишком многое заставляет тебя переживать: например, что скажет твоя мама, если ты соберешься куда-то поехать. Ты беспокоишься, пытаешься принять решение, но потом появляется что-то ещё, из-за чего ты снова переживаешь. Гораздо легче просто решить. Никогда не сомневайся – и твердо держись своего решения. Однажды, когда я ещё учился в МТИ, я это сделал. Я безумно устал от необходимости выбирать десерт в ресторане и однажды решил, что отныне всегда буду брать шоколадное мороженое, и никогда больше не переживал по этому поводу – проблема была решена раз и навсегда».
Ричард Фейнман, «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!»

Австрийский физик-теоретик Эрвин Шрёдингер – один из создателей квантовой механики, лауреат Нобелевской премии по физике. Ему принадлежит ряд фундаментальных открытий в области квантовой теории, однако его интересы простирались значительно шире, гениальный ученый интересовался не только физикой, но и химией, биологией, философией, этикой и даже психологией и психоанализом.

В состав издания «Что такое жизнь?» вошли одноименная работа «Что такое жизнь?» и лекция «Сознание и материя». «Что такое жизнь?» определила дальнейшее развитие сразу нескольких научных направлений, в этой работе Шредингер задался вопросами, подчиняется ли живая материя стандартным физическим законам, как квантовая теория согласуется с генетикой и что представляет собой жизнь с точки зрения «поведения» живых объектов. В лекции «Сознание и материя» Шредингер размышляет, что есть сознание и что такое мир, не озаренный его светом. ЖИВАЯ МАТЕРИЯ ИЗБЕГАЕТ РАВНОВЕСИЯ

Что является отличительной особенностью жизни? Когда материю называют живой? Когда она «что-то делает» – движется, обменивается веществом с окружающей средой и т.д., причем на протяжении значительно большего периода времени, чем при сходных обстоятельствах можно было бы ожидать от неживой материи. Если неживую систему изолировать или поместить в однородную среду, в большинстве случаев любое движение быстро прекратится в результате различных видов трения. Разницы электрических или химических потенциалов выровняются, вещества, склонные формировать химические соединения, сформируют их, а температура станет одинаковой из-за переноса тепла. После этого вся система превратится в мертвый, инертный комок материи. Будет достигнуто постоянное состояние, в котором не происходит наблюдаемых событий. Физик назовет это термодинамическим равновесием, или состоянием с максимальной энтропией. На практике подобное состояние обычно устанавливается стремительно. В теории это зачастую еще не абсолютное равновесие, не истинный максимум энтропии. Однако финальное приближение к равновесию происходит очень медленно. На это могут уйти часы, годы, века... Приведу пример, в котором равновесие достигается достаточно быстро: если стакан с чистой водой и стакан с подсахаренной водой поставить вместе в герметично закрытый сосуд с постоянной температурой, вначале кажется, будто ничего не происходит и достигнуто полное равновесие. Однако через день-другой станет заметно, что чистая вода, обладающая бо#льшим давлением пара, постепенно испаряется и конденсируется на сахарном растворе, в результате чего второй стакан переполняется. Лишь когда чистая вода полностью испарится, сахар достигнет своей цели – равномерно распределится по доступной воде.

Это медленное приближение к окончательному равновесию нельзя принять за жизнь, и потому мы не будем рассматривать его. Я упомянул это, чтобы меня не обвинили в неточности.

ОНА ПИТАЕТСЯ ОТРИЦАТЕЛЬНОЙ ЭНТРОПИЕЙ

Уклонение от быстрого скатывания в инертное состояние «равновесия» делает организм столь загадочным, что с древнейших времен человеческая мысль приписывала ему – а в некоторых местах по сей день приписывает – некую особую нефизическую или сверхъестественную силу (vis viva[1], энтелехия).

Каким образом живой организм избегает упадка? Очевидный ответ: при помощи еды, питья, дыхания и (в случае растений) ассимиляции – или метаболизма. Это греческое слово (μεταβάλλειν) означает изменение или обмен. Обмен чем? Без сомнения, изначально подразумевался обмен материей. (Так, по-немецки «метаболизм» называют Stoffwechsel[2].) Абсурдно считать «обмен материей» основополагающим. Любой атом азота, кислорода, серы и т.п. ничем не отличается от других. К чему ими меняться? В прошлом наше любопытство на время приглушили, сообщив, что мы питаемся энергией. В какой-то очень развитой стране (то ли в Германии, то ли в США, а может, и там и там) в ресторанах в меню, помимо цены, указывают энергетическую ценность каждого блюда. Излишне говорить, что в буквальном смысле это тоже абсурд. Энергоемкость взрослого организма столь же постоянна, как и его материальный состав. А поскольку каждая калория стоит столько же, сколько любая другая калория, непонятно, зачем ими меняться.

Что же такое ценное содержится в пище, которая позволяет нам выжить? На этот вопрос легко ответить. Каждый процесс или событие – назовите как хотите, – все, что происходит в природе, означает повышение энтропии той части света, где это происходит. Так, живой организм непрерывно повышает свою энтропию – или, можно сказать, производит положительную энтропию, – тем самым стремясь к опасному состоянию максимальной энтропии, то есть смерти. Чтобы держаться подальше от этого состояния – то есть жить, – организму необходимо постоянно черпать из окружающей среды отрицательную энтропию, которая, как мы сейчас поймем, в действительности является положительной. Организм питается отрицательной энтропией. Или, если выражаться яснее, важная особенность метаболизма заключается в том, что организму удается избавиться от всей той энтропии, какую он производит в ходе своей жизнедеятельности.

1 - Живая сила (лат.).
2 - Stoff – материя, Wechsel – обмен (нем.).

Эрвин Шрёдингер, «Что такое жизнь»


В ближайших планах серии следующие издания:


Апрель – Стивен Вайнберг «Первые три минуты».

В одной из самых известных своих работ американский физик Стивен Вайнберг рассказывает о процессах, происходивших во Вселенной в первые три минуты после Большого взрыва.


Апрель – Ричард Фейнман «Характер физических законов».

В основу сборника лег курс лекций, прочитанных Ричардом Фейнманом в 1964 году в Корнеллском университете. В этих лекциях прославленный физик простым доступным языком рассказывает о фундаментальных законах природы и величайших достижениях мировой физики, не утративших своей актуальности и по сей день. В свое время эти лекции произвели неизгладимое впечатление на Билла Гейтса, и спустя годы он счел своим долгом сделать их достоянием широкой общественности.

Вот что он пишет в своем предисловии к юбилейному изданию книги "Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!":

«Я был буквально зачарован [Фейнманом]. Физика и без того была моей страстью, но он преподносил ее так интересно и просто, что я словно заново открыл ее для себя. Такие сложные вещи, как, например, законы гравитации, он объяснял обычными словами, понятными каждому, да еще и приправлял свои лекции занятными историями, которые студенты слушали, раскрыв рот. На меня его лекции произвели … неизгладимое впечатление, и впоследствии я даже предпринял усилия, чтобы вывесить их на сайте «Майкрософта» – мне казалось очень важным обеспечить свободный доступ к ним всех желающих».
Билл Гейтс, из предисловия к юбилейному изданию книги «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!»



Май - Ричард Фейнман «Не все ли равно, что думают другие?»

Эту книгу можно назвать своеобразным продолжением автобиографии «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!». Здесь собраны истории очень разные и, на первый взгляд, никак не связанные между собой, однако каждая из них отражает главное жизненное кредо Ричарда Фейнмана: «Не все ли равно, что думают другие?»

Он всегда поступал так, как считал нужным, согласуясь только с собственной совестью. Он не смог предать любимую девушку, когда стало известно, что она неизлечимо больна, и женился на ней вопреки запретам родных. Он пошел наперекор всем и, несмотря на давление высших чинов, отказался признать выводы комиссии по расследованию гибели космического челнока «Челленджер». И так всегда и во всем.

Предпочитая честь – сиюминутной выгоде, слепящий свет истины – приятному туману заблуждений.