Наш магазин
Присоединяйтесь к нашим группам в социальных сетях!
Прочти первым: «Угловая комната» Тимура Валитова

Прочти первым: «Угловая комната» Тимура Валитова

29.10.2021

«Угловая комната» — дебютный роман прозаика Тимура Валитова, автора сборников «Вымыслы» и «Последний раунд», лауреата премии журнала «Знамя».

Лето 2018 года. В России гремит чемпионат мира по футболу, но молодому герою не до спортивных состязаний — личная трагедия вырывает его из московской размеренной жизни и возвращает в родной город. Неожиданно он оказывается втянут в странные и опасные события.

Специально для посетителей нашего сайта мы публикуем отрывок из романа.

Эксклюзивный отрывок из романа «Угловая комната» Тимура Валитова

Телефон полностью зарядился: я вызвал такси.

— Завтра приеду к девяти — вдруг какая помощь...

— Лучше выспись. Приезжай со всеми к десяти. Миша поможет, если что.

Решил, чтобы ни ей и ни мне: в полдесятого. С трудом отыскал такси: один фонарь на весь двор. Выехали к реке, оставили позади Ленина, нарезающего дождь ладонью. На мосту полно машин — даже в первом часу ночи. Заметил — почти не веря глазам — что не стало километрового забора, что спустя без малого пятнадцать лет открыли набережную: скамейки, кустики, какие‑то портики с колоннами. И люди: сидят, идут, смотрят, как там, через реку, свет бежит по ребрам стадиона — синий, с синего на желтый.

Угловая комната

Валитов Тимур

Подъезжая, вспомнил, что ключей нет: остались в Москве. Придется звонить — мама, наверное, спит, но что поделаешь. Наконец, дом — панельный, в девять этажей, напротив винзавода. На темном фасаде — светло‑серые заплатки: кому‑то дуло, кто‑то жаловался, что обои влажные; приехали, наляпали поверх старых швов свежего бетона. Слышал, что дует по‑прежнему.

Прошел через арку. Двор благоустроили — вырубили последние два тополя: портили, суки, общественное пространство — летом пух, осенью листва. Может, опять кто‑то жаловался. В подъезде все готово к чемпионату: нижняя ступенька отстала от лестницы, вдоль перил — две пустых бутылки и банка из‑под маслин с окурками. Единице на стене пририсованы яйца — по три курчавых волоса на каждом. Площадка между первым и вторым — в буклетах «Пятёрочки», телепрограммах, листовках с «Филадельфией» за сто девяносто девять. Быстро поднялся на третий, позвонил. Где‑то далеко за дверью шорохи.

Подумал, что первым делом постираю трусы и носки — свои и Фариковы. Потом найду среди старых вещей какую‑нибудь футболку — темную, чтобы в ней на похороны. Зашумел замок (еще бы джемпер без Микки Мауса, думал я), дверь открылась.

Мама была пьяная: посмотрела на меня, почти решилась что‑нибудь сказать, развернулась, ушла в зал. Судя по звуку, свалилась на диван. Мама почти не пьет — запрещено в какой‑то суре. Мама ждет пятидесяти пяти, чтобы выйти на пенсию и поехать в Аравию — такая вот латентная паломница. Мама ходит каждую пятницу в мечеть, сидит после молитвы на чьих‑нибудь поминках — непременно за женским столом. Мама, мама.

Я разулся, вошел в зал. На журнальном столике — липкий стакан. Бутылка лежит под диваном: пинотаж, пятнадцатый год. На полу — свадебная фотография: отец — те же пиджак и бутоньерка; мама — кремовое платье с кружевами на шее, крошечные цветы в волосах. Оба напряженно всматриваются в некую точку по ту сторону объектива — в одну на двоих. Оба одинаково бледные — фотография выцвела, будто приравняв их друг к другу, позабыв, как немного нашлось между ними общего в последующие несколько лет, как скоро не стало и того немногого: ей — сын, две‑три подруги, почти нищета, еще одна свадьба на шестом десятке; ему — вино, какие‑то теплоходы, рестораны, ненадолго Нина, потом срок, вино, инвалидность. Здрасьте, завотделения, умер. Я посмотрел на маму: полулежала на диване, одна грудь неприлично выглядывала из сорочки.

— Этот, — я положил фотографию к стакану, — свое выпил.

Мама молчала.

— Как же твоя сура?

Мама выпрямилась — я различил слезы на щеках и на шее. Опять начала:

— Ну что ему за жизнь?..

Я не дослушал, ушел.

Трещина поперек двери, полустертые чернильные черточки на косяке: внутри воздух пахнет уксусом и чем‑то еще. Включил свет: стол, тумбочка, кровать, комод с бельем, шифоньер, книжный шкаф. Поверх старой мебели, сохранившей в своей неподвижности нечто навеки завершенное, — приметы нового: вереница банок с огурцами и перцами, вешалка с пиджаками Семёна в полупрозрачных чехлах, мамины ноутбук и туфли. Грустно.

Решил сначала постираться, полез в рюкзак. Вытащил пирамидку — свежий скол вместо j — поставил на полку. Набирая в раковину воды, слушал, как мама шарахается по квартире, щелкает выключателями, хлопает дверьми. Постирал, развесил. Нашел футболку на завтра: темно‑синяя, с логотипом иняза на груди. Разумеется, XL.

Принял душ. Лег.

Уснуть не получалось — какие‑то мысли, обрывки строк: сколько мы прошли, Марсьенн? — похороны завтра, искренне соболезнуем. Вспомнил, что не сказал никому на работе. Что по учебе — эссе и экзамен в четверг. Что нет обратного билета. Что утром нужно найти банкомат. Проверил будильник, потом отключил связь, чтобы дольше сохранить батарейку. Потом включил и позвонил Серёже.

— Алло, — сказал Серёжа сонно.

— Алло, — сказал я. — Я приехал. Серёжа оживился:

— Когда? Зачем?

— Отец умер.

Серёжа чуть завис:

— Ну‑у...

— Ладно, не говори ничего. Встретимся завтра?

— Давай, — тотчас согласился Серёжа. — Ты вообще как?

— Нормально.

— Если хочешь, можем сейчас встретиться.

— Не, утром похороны. Завтра. Я позвоню. Серёжа еще попытался что‑то высказать, выразить. Я подумал, что давно его не видел, что соскучился. Так и сказал ему:

— Ладно, Серёж, я соскучился, — и тут же понял, как неуместно, не вовремя. Но Серёжа не заметил: спокойной ночи, крепись, — и отбой.

Снились стены, какие‑то холсты, подъемные рамы. Холодно, тесно, и вдруг поскользнулся там, на темном полу, — и проснулся: полчетвертого. Выпил в кухне стакан воды, вернулся, взялся за телефон, будто должен кому‑то позвонить — кому‑то обещал. Через минуту понял: никому. Не обещал, не должен.

Пахло уксусом и чем‑то еще.

Стол, комод, шифоньер, книжный шкаф. Банки, туфли, пиджаки.

Уснул.

Комментариев ещё нет
Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи.
Для этого войдите или зарегистрируйтесь на нашем сайте.
/
Возможно будет интересно

Орлеан

Стеффи Лия

Апокалипсис сегодня. Возвращение

Злотников Роман Валерьевич

Как устроено моё тело?

Мещерякова Анастасия

Современная комедия

Голсуорси Джон

Возвращение

Спаркс Николас

Подлинная история Анны Карениной

Басинский Павел Валерьевич

Город из пара

Сафон Карлос Руис

Песнь экстаза

Таласса Лора

Сумрак

Дуглас Пенелопа

Сон, в котором мы вместе

Понкин Владимир Олегович

Выслушай меня

Дюран Сабин

Лягушачий король

Михалкова Елена Ивановна

Текст (2-е издание)

Глуховский Дмитрий Алексеевич

Подпишитесь на рассылку Дарим книгу
и скачайте 5 книг из специальной библиотеки бесплатно Подпишитесь на рассылку и скачайте 5 книг из специальной библиотеки бесплатно
Напишите свой email
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь с политикой конфиденциальности

Новости, новинки,
подборки и рекомендации