Свернуть меню
Присоединяйтесь к нашим группам в социальных сетях!
МЕНЮ
ПРОЧТИ ПЕРВЫМ — Сергей Лукьяненко, Кайнозой

ПРОЧТИ ПЕРВЫМ — Сергей Лукьяненко, Кайнозой

02.12.2018






Отрывок из новой книги Сергея Лукьяненко «Кайноzой»




В вагонную дверь глухо стукнули. В перестуке колёс я скорее почувствовал, чем услышал толчок. Потом ещё один.
Будто кто-то тупо бился в дверь, вместо того чтобы повернуть ручку...
На миг я остановился, глядя на дверь.
Ручка задёргалась — вниз-вверх, вверх-вниз. Снова толчок. Теперь такой сильный, что его услышали все, — люди стали поворачивать головы.
Я побежал к двери, откинув на ходу полу пиджака.
Ручка снова дёрнулась и пошла вниз — на этот раз увереннее. Дверь начала открываться.
— Не двигаться! — крикнул я, толкнул обратно на диванчик привставшего и загородившего дорогу пассажира, устремился к двери.
Ручка дошла до низа — и дверь распахнулась от очередного удара.
В проёме дверей стоял восставший. Свеженький. Молодой парень лет двадцати. Наверное, совсем недавно я бы про него сказал «кровь с молоком» — был он крепким, с пухлыми, не знающими толком бритвы щеками, робкими усиками над губой. Они ехали по соседству с рестораном, в восьмом вагоне, пару часов назад я видел, как они садились — десятка три молодых парней в курсантской форме, будущие военные моряки, шумные и весёлые, в сопровождении двух офицеров постарше. Они несли маленькие чемоданчики с вещами, почти все бодро, с аппетитом жевали шаурму, купленную тут же, у вокзала.
А вот когда я проходил через их вагон — там было удивительно тихо. Я даже отметил мысленно, что дисциплина у курсантов на высоте, сели в поезд — и спать.
Да что же с ним случилось?
Никаких ран на парне не было. Просто умер и восстал? И никто из друзей-приятелей не заметил?
— У-у-у-эээ... — тяжело выдохнул курсант. Форма до сих пор сидела на нём ладно, будто на живом. Значит — даже не успел раздеться и лечь спать.
На какой-то краткий миг я вдруг предположил и тут же уверился, убедил сам себя, что это дурацкий, гадкий, омерзительный розыгрыш. Совсем молодёжь с ума посходила, восставшим притворился! Может, на спор, на слабо, «на американку»; может, от той удали, что кипит в двадцатилетних и во все времена толкает их на глупости.
И эта синюшность ещё недавно розового лица — всего лишь краска из детского набора, эти пустые мёртвые глаза с безжизненно-большими зрачками — глазные капли и немножко лицедейства. Сейчас я схвачу парня за плечо, встряхну, а когда он разразится хохотом — отвешу ему такую плюху, что он её и на пенсии вспоминать будет...
Я даже протянул к курсанту руку — как раз в тот миг, когда его мёртвые глаза неуверенно уставились на сидящую за столом женщину. Красивую, яркую женщину: длинные рыжие волосы, холеное лицо, глаза большие, выразительные, фигура, что называется, роскошная. Одета в чёрное вечернее платье «в пол», скрывающее только то, что надо скрыть, и туфли на каблуках. И это в вагоне-ресторане старого поезда!
Даже то, что сейчас женщина застыла, держа у открытого рта вилку с кусочком жареной свинины из котелка, её не портило.
— Уэээ! — протянул курсант уже бодрее, с воодушевлением. Лицо его мелко задёргалось, руки затряслись. У свежих восставших очень плохо с моторикой.
Нет, это не было глупой шуткой.
Это был восставший.
Пару часов назад, на перроне, он смотрел бы на эту женщину с совсем другим вожделением.
А теперь она для него была всего лишь живой пищей, к которой его неудержимо тянуло. С секунды на секунду восставший ускорится и метнётся к жертве...
Я выдернул из скрытых под пиджаком ножен короткое мачете «Голок» — и рубанул бывшего курсанта по плечу.
— Эээээ! — заворчал восставший, поворачиваясь ко мне. Из глубокого разреза медленно сочилась, пропитывая темно-синюю форму, густая кровь. Движения курсанта убыстрились, заметно лишь для тренированного взгляда — но у меня он очень тренированный. Через мгновение восставший перейдёт в стадию охоты. Как-то удивительно быстро!
Вот тогда я и ударил второй раз, снося ему голову.
Рыжая женщина вскрикнула, когда тело тяжело упало к её ногам. Я заглянул в тамбур — там никого не было, захлопнул дверь, обернулся. Все посетители вагона-ресторана смотрели на меня. Колёса стучали, женщина кричала, а так — было тихо.
— Кваzи! — крикнул я. — Есть кваzи на территории?
Молчание.
Рыжеволосая перестала кричать. Быстро собралась, молодец.
— Кваzи! — ещё раз позвал я.
Тишина.
Да я и сам прекрасно помнил, что ни одного кваzи в вагоне-ресторане не встретил. Ну что за незадача — поезд идёт в Питер, в их столицу, и никого из разумных мертвяков рядом нет!
Мой недавний собеседник внезапно поднялся и с возмущением выкрикнул:
— Вы убийца! Вы убийца и садист!
— Почему? — удивился я, косясь через мутное дверное стекло в тамбур.
— Восставших надо арестовывать! Их нельзя мучать! Вы специально вначале порезали парня, я видел!
— Да, — признал я. — Специально. В надежде, что это всё-таки глупая шутка и передо мной человек... Эй, Володя, оружие есть?
Бармен полез рукой под стойку и вытащил здоровенный нож. Дверь, ведущая на кухню, приоткрылась, высунулся повар — дядька постарше и покрепче. У него в руках был внушительный тесак. Ну, хоть что-то.
— Я иду в шестой вагон, — сказал я. — Кому по пути — можем прогуляться.
— В случае появления восставших положено изолировать вагоны друг от друга путём закрытия межвагонных переходов, сообщить о происшествии машинисту и начальнику поезда, после чего ждать помощи! — отчеканил бармен.
— Молодец! — сказал я одобрительно. — Вот так и действуй! А я пойду. Желающие присоединиться есть? Желающих присоединиться...
— Пожалуй, воспользуюсь вашим предложением, — сказала рыжеволосая женщина и встала из-за стола. Платье заструилось вдоль её тела. Я с сомнением окинул её взглядом — с головы до ног. К голове у меня претензий не было. К ногам тоже, но вот туфли... Женщина сбросила туфли, оставшись в коротких белых носках, потом приподняла платье и кивнула мне:
— Режьте. По колено. Можно чуть выше.
— Да ничего себе! — воскликнул я с восхищением. Оттянул подол — блин, настоящий шёлк, небось платье стоит, как крыло от самолёта. И аккуратно начал вспарывать платье лезвием мачете, предварительно вытерев его о брючину несчастного курсанта.
— Он сумасшедший! — воскликнул мой недолгий сосед по столу. — Нет, ну вы посмотрите, посмотрите, он сумасшедший, он опасен! Где он взял мачете? Ты где взял мачете, признавайся!
— На «скорой помощи» работал, украл у умирающего пациента, — ответил я. Кивнул женщине: — Пошли?
— Сейчас. — Она стоптала отрезанную половину платья, перешагнула, подошла к бармену Володе. Взяла из его рук рюмку — когда налить-то успел и кому? Себе, наверное... Выпила залпом. Потом взяла из его рук нож — бармен не пытался спорить, и, покачивая бёдрами, пошла ко мне между столиками.
Мысленно я ей поаплодировал.
А потом открыл дверь и вышел в тамбур.
Вагон выглядел мирно, как и положено честному купейному вагону на маршруте Москва—Санкт-Петербург. Традиционная ковровая дорожка на полу, приглушённый свет плафонов.
Людей не было видно. Ни живых, ни мёртвых. Вагон слегка потряхивало на стыках рельс, но шёл поезд очень мягко.
— Вам в какой вагон? — спросил я свою спутницу. — Кстати, я Денис. Денис Симонов.
— В пятый, — ответила она. — Меня зовут... зовут Александра. Александра Фадеева.
— Да ну, правда что ли... — пробормотал я, глядя вдоль коридора. — Как вы полагаете, товарищ Саша, он был один?
— Я полагаю, что мне надо в пятый вагон, — ответила она. — И быстро.
— Сын, дочь? — спросил я.
— Дочь и муж. Он собирался её уложить и по дойти.
— Понятненько, — сказал я. — Держитесь за мной.
И аккуратно подёргал дверь последнего купе. Та приоткрылась — совсем на чуть-чуть, видимо пассажиры уже закрылись на ночь. Я заглянул в щель.
— Ну? — спросила Александра нервно.
Вначале мне показалось, что лежащие на полках курсанты спят. Торчали из-под простыней руки-ноги, позвякивала на столе ложечка в стакане — привычный, умиротворяющий звук поездов.
Потом я увидел, что высовывающаяся к самой двери голая стопа подёргивается. Равномерно, будто настраиваясь на какой-то беззвучный ритм. Сжались-разжались пальцы. Напряглись крепкие молодые мускулы.
— Плохо всё, — сказал я, прикрывая дверь. — Очень плохо. Идёмте.
— Мертвы? — спросила Александра, быстро идя за мной.
— Восстают.
Я заглянул в ещё одну неплотно закрытую дверь. Один курсант лежал на полу — видимо, упал с верхней полки. Голова у него была вывернута, шея сломана — но тело подёргивалось, потихоньку выправляя повреждения.
— Как? — спросила Александра. — Почему?
— Не знаю, — ответил я.




Комментариев ещё нет
Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи.
Для этого войдите или зарегистрируйтесь на нашем сайте.
/
Возможно будет интересно

Ваш муж мертв

Корри Джейн

В каждом молчании своя истерика

Валиуллин Ринат Рифович

Браво, кот Сократ! Театральные приключения

Самарский Михаил Александрович

Кто остался под холмом

Михалкова Елена Ивановна

Песнь Ахилла

Миллер Мадлен

Мозг материален

Казанцева Ася

Туманная долина

Арден Кэтрин

Арт-шпаргалка: как понимать искусство #op_pop_art

Постригай Анастасия Игоревна

Кровь за кровь

Гродин Райан

Король шрамов

Бардуго Ли

Где обедал, воробей?

Маршак Самуил Яковлевич

Грамматика любви

Бунин Иван Алексеевич

Если честно

Мартин Мэгги Энн

Как полететь в космос?

Монвиж-Монтвид Александр Игоревич

Warcraft: Легенды. Том 4

Кнаак Ричард

Дочь любимой женщины

Драгунский Денис Викторович

Подпишитесь на рассылку Дарим книгу
и скачайте одну из 100 книг бесплатно Подпишитесь на рассылку и скачайте одну из 100 книг бесплатно
Напишите свой email
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь с политикой конфиденциальности