На языке оригинала: что читать о переводе и изучении языков

30 сентября — Международный день перевода. Праздник, который в России отмечают не только профессиональные переводчики, но и все, кто так или иначе работает с языком: редакторы, преподаватели, студенты языковых специальностей и просто люди, которые любят разбираться в том, как устроен текст.

Ко Дню переводчика мы собрали подборку книг — о теории и практике перевода, о закулисье профессии и, конечно, об изучении иностранных языков.

Со стороны перевод иногда кажется почти механической работой: понять предложение на одном языке, подобрать соответствующие слова на другом и аккуратно поставить точку. Проблемы начинаются уже на следующей странице, когда выясняется, что у автора есть ритм, любимые обороты, юмор, подтекст и собственная манера строить фразу, а у слов — культурный багаж, который не помещается в словарную статью.

Корней Чуковский в «Высоком искусстве» пишет о художественном переводе именно как о творческой работе. Для него переводчик не фотографирует оригинал и не переносит его на русский слово за словом, а заново создаёт текст, стараясь сохранить авторское лицо, интонацию, ритм и характер произведения. Чуковский пришёл к этому не только как теоретик: он сам переводил Уайльда, Твена, Киплинга и О. Генри и участвовал в работе издательства «Всемирная литература», где в начале XX века остро встал вопрос о качестве русских переводов мировой классики.

В книге есть очень показательный эпизод. Горький спрашивает Чуковского, что такое хороший перевод. Ответить «художественный» оказывается недостаточно, потому что следом неизбежно возникает новый вопрос: а что значит верно передать своеобразие оригинала? Именно вокруг этой трудности и строится вся профессия. Хороший переводчик должен одновременно отступать от исходной конструкции и оставаться ей верным — настоящий переводческий парадокс.

Умберто Эко в «Сказать почти то же самое. Опыты о переводе» делает это маленькое «почти» главным героем разговора. Что вообще означает «сказать то же самое» на другом языке, если значения слов никогда не совпадают идеально, а одна и та же конструкция меняется вместе с контекстом?

Эко разбирает это на конкретных случаях. Английское it’s raining cats and dogs обычно разумнее передать русским «льёт как из ведра», а не устраивать читателю дождь из кошек и собак. Но если в фантастическом романе животные действительно падают с неба, буквальный вариант внезапно становится единственно подходящим. Одно выражение — и уже приходится учитывать жанр, ситуацию, намерение автора и знания читателя.

Поэтому приходится постоянно решать, чем можно пожертвовать, а что составляет ядро текста и должно пережить путешествие в другой язык. Иногда замена одного образа другим оказывается куда вернее буквального соответствия: переводчик меняет слова именно для того, чтобы читатель оказался примерно в той же ситуации, что и читатель оригинала.

С книгой переводчик по крайней мере остаётся один на один со страницей. В кино всё сложнее: реплика должна совпасть с происходящим на экране, уместиться в субтитры, учитывать темп сцены, характер героя и культурный контекст, который зритель может вообще не знать.

Елена Иванова в «Переводим дорамы без драмы. Практическом учебном пособии для аудиовизуальных переводчиков» показывает профессию на примере южнокорейских сериалов. Автор перевела больше двухсот дорам и разбирает работу с ними практически изнутри: от имён и топонимов до исторических реалий, традиций и реплик, которые нельзя понять без знания того, что происходит в кадре.

Особенно любопытно устроена сама цепочка перевода. Многие дорамы попадают к русскоязычным переводчикам уже с английскими субтитрами, то есть между оригинальной корейской репликой и русским зрителем появляется ещё один посредник. Вместе с ним могут путешествовать неточности, пропуски и решения человека, который первым интерпретировал сцену. Если при этом не знать корейскую культуру, легко перевести слова вполне гладко и всё равно потерять смысл происходящего.

Получается, что переводчик постоянно работает немного детективом. Ему мало открыть словарь: приходится выяснять, почему герой обратился именно так, какое значение имеет титул, почему в одной сцене имя звучит уместно, а в другой — почти вызывающе. И чем дальше текст оказывается от буквального набора слов, тем заметнее становится сама профессия переводчика.

Но перевод — лишь половина дела. Чтобы переводить, нужно понимать язык. Поэтому во второй части — советы и книги для тех, кто учит иностранный: с нуля или продолжает, для работы или для себя. О том, как читать в оригинале, не бросить на середине и какие пособия действительно помогают.

Собрали книги от Lingua — редакции, которая знает о языках почти всё. Самоучители, словари, разговорники, чтение в оригинале — для любого возраста и уровня. Авторы — преподаватели ведущих вузов.

Начало изучения языка почти неизбежно состоит из довольно приземлённых вещей: произношения, грамматики, новых слов и упражнений, где приходится ещё раз вспоминать, почему глагол внезапно изменился именно так. Но язык становится гораздо интереснее в тот момент, когда перестаёт существовать только внутри учебника.

«Английский язык. Большой понятный самоучитель» можно использовать именно как такую базу. Здесь собраны правила чтения и произношения, основные части речи, времена и другие грамматические темы, упражнения с ответами, тематическая лексика и разговорные фразы. Структура подходит тому, кто хочет восстановить забытое или последовательно собрать знания, которые раньше существовали отдельными кусочками.

А затем можно попробовать то, ради чего многие вообще начинают учить иностранный, — открыть художественную книгу. «Великий Гэтсби / The Great Gatsby» представлен в адаптированном формате с параллельным русским переводом. Оригинальный текст перестаёт выглядеть стеной незнакомой лексики: если фраза не складывается, значение можно сразу проверить рядом и продолжить чтение, не превращая каждую страницу в получасовой поход по словарям.

С французским работает похожая связка. «Французский язык. Курс для самостоятельного и быстрого изучения» раскладывает материал по последовательным занятиям: грамматические объяснения чередуются с упражнениями, диалогами, комментариями и новой лексикой.

После учебных диалогов можно перебраться сразу в XVII век — вместе с д’Артаньяном. «Les Trois Mousquetaires. Уровень 1 / Три мушкетёра» рассчитаны на читателей примерно от уровня A2. Сложные конструкции в адаптации упрощены или объясняются, после текста есть упражнения, а в конце — словарь. Благодаря этому первая встреча с Дюма на французском не требует читать одно предложение пять раз, хотя характер и приключенческий ритм произведения при адаптации стараются сохранить.

Испанский в подборке тоже можно изучать сразу в двух режимах. «Интенсивный курс испанского языка для начинающих» построен как сто относительно небольших занятий — по одному на день. В них сочетаются лексика, грамматика, работа с текстами и упражнения с ключами. Пособие адресовано тем, кто только начинает обучение, поэтому это одновременно и первое знакомство с языком, и изучение основ, и полное погружение в незнакомую среду.

А для чтения есть «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский. Уровень 1 / Don Quijote de la Mancha» — сокращённая и адаптированная версия романа Сервантеса для уровня A1—A2. Комментарии помогают с непривычными конструкциями, задания проверяют понимание, а небольшой испанско-русский словарь позволяет не уходить далеко от текста каждый раз, когда встречается новое слово.

В этом есть что-то очень приятное: сначала язык существует в виде нескольких правил и десятка слов, которые приходится сознательно вытаскивать из памяти, а спустя время на нём уже спорят мушкетёры, Гэтсби устраивает свои вечеринки, а Дон Кихот отправляется сражаться с очередной мельницей.

Переводчик проходит этот путь ещё дальше. Он должен увидеть в оригинале не только значение фразы, но и её настроение, культурный фон, ритм и то самое трудноуловимое «почти», о котором писал Эко, а затем заново собрать всё это средствами другого языка. Читателю достаточно сделать первый шаг в обратную сторону — однажды открыть знакомую историю в оригинале и обнаружить, что между ним и автором постепенно становится всё меньше посредников.