К 70-летию победы в Великой Отечественной войне издательство АСТ выпускает книгу народных воспоминаний «Дети войны». Если вы, ваши родственники, знакомые застали войну детьми, мы предлагаем вам поделиться историями о том времени. Присылайте нам письма с воспоминаниями и фотоснимками по адресу: mail@astrel.spb.ru с пометкой «Сборник “Дети войны”».

Екатерина Михайловна Назаренко – жительница блокадного Ленинграда, которая все 900 дней провела в голодном городе. Когда мы пришли к ней в гости, первое, что она спросила: «Вы голодны? Проходите на кухню». Вот отрывок из того, что мы записали:

«…Да, самым страшным для ленинградцев в блокаду была дистрофия, она как косой косила людей. Дистрофия была трех степеней. Первая степень – человек просто худеет, вторая – исчезает вся жировая прослойка (у меня была 2-я степень), ну, а третью степень вылечить уже было невозможно – происходили изменения внутренних органов, которые приводили к необратимым процессам в организме. 

По соседству с нами еще три семьи жили, и я к ним иногда заходила. Помню, в одной семье  на столе долго лежал мертвый мужчина. А вот другая семья мне очень запомнилась. У них была огромная комната, в которой стоял неимоверный холод, лежала умирающая мать троих детей и все время плакала. Моя мама ухаживала за ними, ходила за хлебом. И эта женщина просила: «Валя, спаси Римму, спаси Римму». Римма была старшей, ей тогда было лет 8, а еще были девочка лет 5-6 и мальчик лет трех. Девочка все время плакала и просила кушать. Она сидела на стуле, подложив под себя ручонки, и покачивалась, потому что сидеть на косточках было больно. Помню их красивую печь, и мальчишечку, который стоял возле этой печи, ловил вшей и хрупал – хруп! «Мама, кусить!», хруп! хруп! «Мама, кусить!» Не могу забыть их мать, обливающуюся слезами от того, что самое дорогое в ее жизни, ее дети, умирают на глазах, и она ничего не может сделать. Потом младшие дети умерли, умерла и их мать, а Римму отдали в детский дом. Ее потом нашел отец. Таких семей было много…

Мама рассказывала, что многие матери обезумевали от крика голодных детей, молока-то не было. Они надрезали грудь и поили кровью ребенка, но сами потом умирали».