Силуан Афонский. Святой, победивший ад

Цитаты:

За сорок шесть лет, что прожил в обители, Силуан совершенно отвык спать каждую ночь на лежанке. Он проводил ночи на табурете, и лишь в крайнем случае, когда изнеможение от духовных трудов достигало пика, позволял себе прилечь.

стр.41

Пылающие слова эти горячим потоком ударили в уши, в глаза, в самоё нутро. И вдруг всё вокруг воспламенилось, затряслось, объятое языками пламени: загорелся студент, читающий Пушкина, полыхал Невский проспект и гуляющие по нему барышни, горели колёса несущихся мимо экипажей, пылало сине-красными языками Адмиралтейство, а шпиль его овивала та самая жирная змея, которую Семён хорошо уже знал — она рас пахнула пасть свою и хрипло завизжала на весь Петербург, пронзая парня злыми, полными яда глазами.

стр.52

Глянешь на простой камень при дороге — а он выглядит, точно самый любимый в мире. И нет вокруг ничего менее любимого, чем другое. Всё теперь видел Силуан именно как самое-самое любимое, куда б ни повернул голову. «Как такое может быть? Самое любимое должно особо различаться человеком от всех иных предметов и явлений. Но тут со всем иначе — что ни возьми, всё выделяется, как самое...» — удивлялся монах внутри себя, ломая голову над разгадкой этой тайны.

стр.128

Рано утром, пересиливая боль в теле и душевную усталость, с любовью и благодарностью прибравшись в жилище, где вынес он столько мучений, доев остатки засохших мандариновых корок, Силуан вышел и поклонился временному пристанищу своему до земли — он завершил свой аскетический подвиг и удалялся обратно в обитель к общежитийному монастырскому служению. Но уходил он уже другим, унося океан с собой, — пусть и не до конца ещё распознавал это разумом.

стр.249