Русский амаркорд. Я вспоминаю

5 причин купить книгу

1. Лаборатория переводчика и поэта. Известный переводчик итальянской поэзии Евгений Солонович рассказывает о своей работе и пути к ней, открывает тайны мастерства поэта и переводчика.
2. Красоты итальянской культуры. Много десятилетий Евгений Солонович переводит итальянскую поэзию и прозу, классиков и современников. В книге в диалогах с Михаилом Визелем переводчик раскрывает читателю красоту итальянского языка, находит уникальные пересечения итальянской и русской культур, размышляет о том, почему русскому человеку так особенно мила Италия.
3. Поэзия, проза, критика. Книгу составили беседы Михаила Визеля с Евгением Солоновичем, стихи и переводы, а также написанные им (и о нем) критические статьи. Все вместе позволяет глубже понять мастерство и талант человека, насладиться звучанием итальянского и русского языков.
4. Свидетель эпохи. Солонович был знаком с Ахматовой, Бродским, Заболоцким и многими известными поэтами и писателями — как русскими, так и итальянскими. В книге он рассказывает о встречах с великими людьми и о том, какое впечатление они произвели на него.
5. Уникальный взгляд на историю. Солонович рассказывает об эпохе, увиденной глазами переводчика. Как был организован выезд за рубеж в советские годы? Сколько платили переводчикам? Был ли постоянный контроль со стороны «органов»? Все это описано увлекательно и остроумно.

Избранные цитаты

«Мы росли в такое время, когда иностранные языки были чем‑то вроде мёртвого древнегреческого или латыни. При железном занавесе и отсутствии контактов с внешним миром изучение иностранных языков казалось изучением бесполезного предмета, иностранный язык был чем‑то абстрактным».

«Оценка перевода — дело очень спорное, очень сложное. Один из критериев такой оценки, существующий до сих пор, — „переводное стихотворение должно быть фактом русской поэзии“».

«Меня часто спрашивают, когда было лучше, до перестройки или после, — и я всегда отвечаю на этот вопрос так: если говорить о том, что я потерял, то потерял я очень много: я потерял дома творчества, я потерял поликлинику писательскую...

Но это всё компенсируется тем, что́ я приобрёл. Свободу».

«...я считаю, что никакой советской школы художественного перевода нет — а есть школа русского перевода. Унаследованная. Я всегда говорил, что мы — наследники великих русских поэтов, которые были одновременно и переводчиками».

«Можно ли научить художественному и поэтическому переводу? Мой опыт преподавания показывает, что научить этому — нельзя. Но можно помочь научиться — на практике, в процессе работы».

«Где другой прикусил бы губу,
бормочу: та‑та‑та, та‑та‑та,
ложный след то и дело беру,
или против теченья гребу,
незадачливый взломщик метафор,
нарушитель волшебных табу».