Красное небо. Невыдуманные истории о земле, огне и человеке летающем

Пять причин прочитать

1. Заполнение белых пятен. Эта книга о неизвестных страницах истории России, о малоизученных территориях, о канувших в небытие изобретениях и о не снискавших славы поэтах и летчиках. Увлекательный рассказ Авченко заполняет пробелы и возвращает память.
2. Любовь к небу. В документальном романе «Красное небо» Авченко увлекательно, с любовью и поразительным вниманием к деталям пишет об истории российской авиации — от Ломоносова до Королева, от первых планеров до реактивных истребителей. Книга для всех, кто очарован небом и полетами!
3. Полузабытая война. Через судьбу военного летчика Льва Колесникова Авченко рассказывает малоизвестную страницу советской истории — участие СССР в Корейской войне 1950–1953 гг. Это документальный роман о неизвестной войне, которая до сих пор влияет на мировую историю и политику.
4. Скрещение судеб. В документальном романе Авченко сплетает сложную сеть судеб летчиков, изобретателей, писателей, музыкантов, первопроходцев, солдат... Все оказываются связаны единой нитью бытия. Эта книга о неожиданных встречах и поразительных совпадениях.
5. Запоздалая слава. Герои этой книги — вторые, ведомые, дублеры, проигравшие, забытые. Все те, без кого не было бы первых. Авченко призывает отдать нужные почести тем, кто, не став заметным сам, внес заметный вклад в развитие техники, культуру, историю.

Пресса об авторе

Владивостокский писатель и журналист Василий Авченко продолжает важную работу по расширению географии нашей страны, вернее сказать, по борьбе с белыми пятнами, которые последние пару десятилетий быстрее, чем раньше, образуются на ее культурно-географической карте. Далекий для европейской России Дальний Восток снова выходит к читающей публике из «слепой зоны», и во многом это заслуга именно Авченко. Начиная с «Правого руля», появившегося в 2009 году, он заново открывает для нас этот край.

Илья Кочергин

Именно Авченко в современной русской литературе эту безъязыкость и отменил, став голосом и буквенным полпредом Дальнего Востока. Всю свою жизнь Василий Олегович рассказывает про малую родину и делает это великолепно. Он искренне любит эту территорию, он невообразимо много про нее знает, и он умеет выстроить свои репортажи из Валинора так, что по прочтении невозможно не влюбиться в этот край — пусть это и любовь по переписке.

Вадим Нестеров

Избранные цитаты

Первые пилоты были авантюристами, спортсменами, рабочими, конструкторами, испытателями. Их, как и подводников, называли самоубийцами. «Каждый лётчик несёт за своей спиной неизменного пассажира — смерть», — писал Борис Россинский, и его пафос не назовёшь надуманным.

Вспомним лётчиков, которым приходилось испытывать не только самолёты, но и самих себя — на предельных, а нередко запредельных, аварийных режимах. Это люди какой-то непостижимой, нечеловеческой смелости и стойкости — шедшие на риск не в состоянии горячки боя, когда сознание работает иначе и не жалко уже никого, даже себя, а во вроде бы нормальной обстановке. Риск был для них ежедневной рутиной, рабочими буднями.

Артисты второго плана и эпизода, неудачники, так и не поднявшиеся со скамьи запасных. Эти машины кажутся какой-то альтернативной технической фауной, инопланетянами, мутантами — просто потому, что мы привыкли к «нормальному» самолёту или вертолёту. Но изначально никакого нормального облика нет, его нужно найти. На поле чистого творчества рождалась и умирала целая инженерная вселенная, крылатые неандертальцы и прочие австралопитеки. Оставалось только лучшее — и становилось прародителем ещё лучшего.

Кровавым послесловием ко Второй мировой, первым горячим сражением холодной войны и одновременно эскизом (к счастью, скомканным и отброшенным) Третьей мировой стала война в Корее. Она длилась свыше трёх лет — с лета 1950-го до лета 1953-го. Эта война — и наша тоже. На ней русские впервые после интервенции воевали против американцев.

Авиация жива не только Чкаловыми и Кожедубами, литература — не только Пушкиными и Шолоховыми. Чтобы появился гений, нужны сотни талантов и тысячи посредственностей. Каждый триумфатор должен помнить, что он стоит на плечах и гигантов, и забытых неудачников, без которых не мог бы состояться. Триумф победителя предполагает наличие множества проигравших — иначе и триумфа не будет. У любого Гагарина есть свой Нелюбов.

У Маресьева, человека с неограниченными возможностями, не было ног, но были крылья. Рождённый летать ползать не будет — или, вернее, доползёт куда угодно, чтобы снова взмыть.