Представляем вашему вниманию новинки издательства Corpus на ферваль-март 2014 года.





Жоэль Диккер «Правда о деле Гарри Квеберта»


01.jpg"Правда о деле Гарри Квеберта" — мировой бестселлер 2012 года. В первые же месяцы тираж в одной только Франции стал приближаться к миллиону, права на перевод купили сразу два десятка стран, а двадцатисемилетний автор книги, швейцарец Жоэль Диккер, получил Гран-при Французской академии за лучший роман и Гонкуровскую премию лицеистов.

Действие этой истории с головокружительным сюжетом разворачивается в США. Молодой успешный романист Маркус Гольдман мается от отсутствия вдохновения и отправляется за помощью к своему учителю, знаменитому писателю Гарри Квеберту. Однако внезапно выясняется, что помощь требуется самому Гарри, обвиненному в убийстве, которое произошло в тихом американском городке 33 года назад. Чтобы спасти Гарри от электрического стула, Маркус берется за собственное расследование и пытается распутать сложнейший клубок лжи, давно похороненных тайн и роковых случайностей. И получает тридцать один совет, как написать бестселлер.

Суммарные продажи уже составили более 1.5 млн. экземпляров, а права на книгу купили издательства в 35 странах.

Правда о деле Гарри Квеберта" — хитроумный механизм ловушек и обманных ходов, созданный самим дьяволом. Дьяволу 27 лет, и его зовут Жоэль Диккер, виртуоз фальшивых концовок, ас мистификации, чемпион крутых поворотов, мастер романа в романе.
— France Culture

Вы переводите дух, лишь дочитав до конца, взволнованные и благодарные за сумасшедший выброс литературного адреналина.
— Le Figaro littéraire

Вуди Аллен «Риверсайд-Драйв»


02.jpgАллен заслужил мировое признание своими остроумными комедиями и психологическими драмами. Он создал свой собственный жанр – интеллектуальную комедию. Проза Аллена – это кладезь гениальных фраз, фейерверк шуток. В настоящий сборник вошли три пьесы: "Риверсайд-драйв", которой Вуди Аллен с успехом дебютировал в 2003 году как театральный режиссёр, а также "Олд-Сейбрук" и "Централ-Парк-Вест" – три смешных трагедии о любви и сексе, о непостоянстве чувств и о любимом городе Аллена – Нью-Йорке.

Человечество стоит на распутье между смертельным отчаянием и полным вымиранием. Господи, даруй нам мудрость сделать правильный выбор!
— Вуди Аллен в одном из интервью

Джонатан Троппер «На прощанье я скажу»


03.jpgВ новом романе Джонатан Троппер снова рассказывает о мужчине, переживающем кризис сорокалетних. Дрю Сильвер, некогда известный музыкант, после развода не живет, а плывет по течению. Перебивается случайными заработками, обитает в убогой квартирке, общается в основном с такими же неудачниками. Даже с дочерью почти потерял контакт, и о своей беременности она сообщает ему только потому, что надо с кем-то поделиться, а маму огорчать не хочется. А еще выясняется, что у Сильвера серьезные проблемы с сердцем и необходима срочная операция. Но у нашего героя почти нет желания жить…

Трагикомический рассказ о том, как научиться достойно встретить смерть и не потерять умения радоваться жизни, даже если в ней все идет наперекосяк.
— Newsweek

Пронзительная история о встрече со смертью и жажде жизни, которая не покидает человека даже тогда, когда мир, кажется, рушится.
— The Daily Beast

Троппер мастер писать о мужчинах, переживающих кризис сорокалетних.
— Booklist

Лариса Миллер «А у нас во дворе»


04.jpg"Идет счастливой памяти настройка", - сказала поэт Лариса Миллер о представленных в этой книге автобиографических рассказах: нищее и счастливое детство в послевоенной Москве, отец, ушедший на фронт добровольцем и приговоренный к расстрелу за "отлучку", первая любовь, "романы" с английским и с легендарной алексеевской гимнастикой, "приключения" с КГБ СССР, и, конечно, о главном в судьбе автора – о пути в поэзию. Проза поэта – особое литературное явление: возможность воспринять давние события "в реальном времени" всегда сочетается с вневременной "вертикалью": "Я говорю с пространством, с небом, с Богом…", "Живем стремительно, а уходим долго, всю жизнь".

Когда читаешь прозу Ларисы Миллер, все время хочется воскликнуть: да, да! так оно и было! – неважно, о чем та или другая новелла: воспоминания детства или портрет Арсения Тарковского. Это чувство даже не узнавания, а родства, сопричастности каждой детали, желание любоваться каждым воссозданным мигом.

А ведь у нас с Ларисой было разное детство, разный круг знакомств. Отчего же эта радость узнавания? Точность, объемность зрения, пристальное рассматривание каждого мига бытия. Все это, вместе со свободной, мягкой и очень искренней интонацией, певучей пластикой фразы, присущей поэтическим ее произведениям, и рождает совсем особый, подлинный до сердцебиения и ушедший навсегда мир, который раскрывается нам на страницах этой книги.
— Дина Рубина

Алексей Моторов «Преступление доктора Паровозова»


05.jpgВ "Преступлении доктора Паровозова” Моторов продолжает рассказ о своей жизни. Его студенческие годы пришлись на бурные и голодные девяностые. Кем он только не работал, учась в мединституте, прежде чем стать врачом в 1-й Градской. Остроумно и увлекательно он описывает безумные больничные будни, смешные и драматические случаи из своей практики, детство в пионерлагерях конца семидесятых и октябрьский путч 93-го, когда ему, врачу-урологу, пришлось оперировать необычных пациентов.

Медбрат Паровозов вломился в литературу прямо с больничного холода, чем, собственно, полюбился читателям и немало напугал искушенных литературных критиков. Он повзрослел и стал доктором, а Алексей Моторов – автором второй книги. Читать ее не менее интересно, чем первую. Снятие швов для людей неискушенных имеет сакральный смысл, — говорит доктор Паровозов. У писателя Моторова здорово получается снимать швы. А нам, неискушенным, этого и надо!
— Максим Кронгауз

Анна Людковская «Наша любимая еда. Истории и рецепты»


06.jpgВ книге "Наша любимая еда. Истории и рецепты" возвращает нам неповторимую атмосферу маминой кухни. Анна Людковская сделала то, что, никто в современной кулинарии не делал, – она не просто перепечатала мамины рецепты, а разобрала их до основания и собрала заново, сделав легче и проще. Это знакомые с детства и традиционные рецепты она адаптировала специально под сегодняшний ритм жизни и современные вкусы.

"В старых рецептах появилось больше зелени и овощей, которых в советское время у наших мам просто не было. В традиционную куриную лапшу мы теперь можем добавить имбирь, а творог не нужно 30 минут перетирать через сито – для этого есть современные гаджеты! И даже гурьевскую кашу можно приготовить с минимумом усилий"

Если вы хотите создать у себя дома теплую и уютную атмосферу, о которой с любовью будут вспоминать ваши дети, начните готовить по этим рецептам! А истории про российские продукты (бородинский хлеб, можайское молоко, вологодское масло, муромские калачи, "Птичье молоко") помогут вам лучше узнать наши кулинарные традиции.

Трудно написать об этой книге в двух предложениях.
Лично для меня и, думаю, для прочих не лишенных ностальгии тридцати-сорокалетних барышень это прямое попадание в душу. Это мое детство, счастье: мама и бабушка на кухне делают что‑-то такое… и будни немедленно превращаются в праздники. Все эти лепешки, можайское молоко — артефакты кулинарии, ни грамма идеологии, зато сколько нежных воспоминаний. Даже когда читаешь рецепты, уже понимаешь (или вспоминаешь) и вкус, и аромат, и текстуру. Аня такая умница, чувственная кулинария — это ее настоящее призвание.
— Наталья Щербаненко, главный редактор журнала "Крестьянка"

Александр Генис «Космополит. Географические фантазии»


07.jpgВиртуоз всех видов нон-фикшн, Александр Генис ("Довлатов и окрестности", "Фантики", "Камасутра книжника" и пр.), собрал свою лучшую путевую прозу в один том. Располагаясь в магической зоне между очерком и сновидением, историей и географией, экзотикой и бытом, поэзией и философией, эти опусы помогают всюду быть дома. Но космополит для Гениса - не столько гражданин мира, сколько квартирант Вавилонской башни и абонент Александрийской библиотеки.
"Я побывал в 70 странах мира, - пишет автор, - более того, мне всюду понравилось".

Путевая проза — испытание писателя на искренность: она требует не столько искусного, сколько трепетного обращения с фактами. В эпоху заменившего эрудицию интернета именно в этом жанре литература ставит эксперимент, выясняя, чем мы отличаемся от компьютера.
— А. Генис

Китти Фергюсон «Стивен Хокинг: жизнь и наука»


08.jpgОбраз великого астрофизика Стивена Хокинга, давно стал культовым, его имя – синоним и гениальности, и мужества, и надежды. Когда-то кембриджскому студенту поставили страшный диагноз – БАС – и обещали не более двух лет жизни. Юноша бросился дописывать диссертацию – вдруг успеет. И успел: сделать огромный вклад в изучение загадок вселенной, прославиться на весь мир научно-популярными книгами для взрослых и детей, стать персонажем "Звездного пути" и "Симпсонов", героем документальных фильмов и любимцем прессы, дважды жениться, обзавестись внуками… В наши дни он перешагнул рубеж семидесятилетия. В теле инвалида, лишенном движения и речи, живет неукротимое существо, на всю планету излучающее энергию, ум, юмор и обаяние.

Благожелательный и содержательный рассказ Китти Фергюсон, хорошо знакомой со своим героем и его окружением, – своевременный подарок к семидесятилетию великого ученого, вопреки судьбе сделавшего уникальный вклад как в науку, так и в развитие нашего общества.
— Nature

Умно и доступно… Китти Фергюсон и сама по себе замечательна… Она грамотно анализирует не только идеи Хокинга, но и контекст, в котором они зародились.
— Los Angeles Times

Джонатан Котт «Рядом с Джоном и Йоко»


09.jpgЖурналист, постоянный автор и редактор журнала Rolling Stone, Джонатан Котт познакомился с Джоном Ленноном в 1968 году и дружил с ним до его смерти, а с Йоко Оно поддерживает отношения до сих пор. Книга Котта – очень личный, почти интимный рассказ о многолетней дружбе с одним из главных музыкантов второй половины ХХ века. Впервые Котт публикует записи своих бесед с Джоном, в том числе и последнее интервью Леннона, которое тот дал автору за три дня до своей трагической гибели, – раньше это интервью в полном объеме не публиковалось.

Перед вами – с любовью собранная и красиво написанная коллекция разговоров, наблюдений и воспоминаний о музыке, дружбе и прошедших днях. Очень здорово вернуться в компанию Джона Леннона, его любимой Йоко Оно и их друга и летописца Джонатана Котта.
— Мартин Скорсезе

Джастин Халперн «Все телки мимо»


Halpern-Telki-1000.jpgГерой этой небольшой, но удивительно веселой, порой язвительной, а местами трогательной книги собирается жениться. И отец, тот самый, чьи афоризмы стали знаменитыми благодаря предыдущей книге Джастина Халперна "Пи*ец, сказал отец", говорит: "Я тебе расскажу, что я сделал перед тем, как попросил руки твоей матери: уединился на день, сидел, обдумывал все, что успел узнать о себе и о женщинах". А сын вспоминает – как подростком страдал и мучился, как впервые получил отказ, как наконец потерял невинность, как пытался повзрослеть и обрести настоящую любовь.

Смешно до колик.
— Maxim
Стоит только открыть эту книгу – и не оторваться!
— Los Angeles Times

Алексис Лекей «Червонная дама»


11.jpg"Червонная дама" открывает цикл романов — и успешных телефильмов, — названных именами карточных дам. В центре внимания автора женщины и их роль в игре жизни со смертью. Однако подлинный герой этих книг — бесстрашный и обаятельный комиссар Мартен, сыщик от бога и любимец женщин, не менее популярный в сегодняшней Франции, чем некогда комиссар Мегрэ.

Нервы Мартена на пределе — его бывшая жена неожиданно собралась замуж, у дочери сердечная драма, а на службе замучила рутина. Но когда среди бела дня в Париже происходит убийство молодой красивой брюнетки, Мартен устремляется на поиски преступника, и сюжет начинает развиваться стремительно, не позволяя отвлечься ни на секунду.

Интерес постоянно подстегивает двойная интрига, а вместе с ней и перипетии запутанной личной жизни комиссара Мартена, бесстрашного, непреклонного, но порой даже более мягкого, чем некоторые женщины из его окружения.
— L’Indépendant

Мы волнением следим за действиями комиссара Мартена и его команды. Эти люди необычайно привлекательны. Их профессиональные и повседневные заботы, сердечные проблемы и внутренние конфликты понятны и близки каждому человеку.
— Notes Bibliographiques

Рита Картер «Как работает мозг»


12.jpgДо недавнего времени мозг оставался последней терра инкогнита человеческого тела. В 1986 году выдающийся эволюционист Джон Мейнард Смит назвал загадку мозга одной из двух нерешенных проблем биологии (вторая — как зародыш превращается во взрослый организм). Новейшие методы нейровизуализации дают не менее четкую картину наших мыслей и чувств, чем рентген — нашего скелета. Теперь мы можем воочию наблюдать, например, как мозг понимает соль анекдота или как в сознании всплывают неприятные воспоминания. Книга Риты Картер представляет собой путеводитель по морщинистому серому веществу размером с кокосовый орех в голове каждого из нас. Вы узнаете о различиях мозга мужчин и женщин, о механизмах, лежащих в основе памяти, о причинах возникновения навязчивых идей и вредных привычек и о многом другом.

Восхитительный рассказ о том, как ландшафт мозга определил наше поведение и культуру... Но в книге Картер нет детерминизма, она не низводит человека до положения лабораторной крысы. Эта книга — скорее руководство пользователя.
— The Times

Россыпь информации... Самородков... здесь хватит, чтобы заинтересовать... и самого взыскательного читателя. Картер удалось... сложить из этих самородков занятное, цельное, динамичное повествование.
— Nature

Марк Чангизи «Революция в зрении: что, как и почему мы видим на самом деле»


13.jpgКак вышло так, что наши глаза смотрят вперед, и почему у нас нет глаз на затылке? Каким образом зрение нас обманывает? Почему человек видит мир в цвете? Как родилась письменность, почему буквы именно такие, и при чем здесь естественный отбор? Неожиданные ответы на эти и другие вопросы дает американский ученый-когнитивист Марк Чангизи..

Книга, вне всякого сомнения, отражает революционный взгляд на обыденный опыт зрительного восприятия.
— Синсукэ Симодзе, профессор Калифорнийского технологического института

Новые идеи, которые излагает Чангизи... могут сильно повлиять на наше понимание того, что такое человеческий мозг.
— The Wall Street Journal