Наш магазин
Присоединяйтесь к нашим группам в социальных сетях!
Февраль – время Пастернака. Семь книг о писателе – лауреате Нобелевской премии

Февраль – время Пастернака. Семь книг о писателе – лауреате Нобелевской премии

10.02.2020

Ко дню рождения великого автора

10 февраля исполняется 130 лет со дня рождения Бориса Пастернака — русского писателя, переводчика, лауреата Нобелевской премии по литературе 1958 года. В «Редакции Елены Шубиной» в последние несколько лет вышел почти десяток замечательных книг о нем, авторе, которому поэтесса Марина Цветаева написала: 

«Ни о ком не могу сказать сейчас: я его современник, если скажу — польщу, пощажу, солгу. И вот, Пастернак, я счастлива быть Вашим современником».

Анна Сергеева-Клятис, «Пастернак в жизни»

Книга доктора филологических наук, посвятившей карьеру изучению жизни и творчества Бориса Пастернака. Она пытается взглянуть на фигуру поэта с разных сторон, непредвзято проанализировать его характер и жизненные установки, и в этом ее отличие от прочих биографий, в которых авторская предвзятость неизбежна. Сергеева-Клятис ведет повествование о Пастернаке от лица его друзей и недоброжелателей, членов семьи, завсегдатаев дома и штатных литературных критиков, советских функционеров, журналистов, историков литературы... 

По словам советского писателя и сценариста Александра Гладкова, не очень просто разобраться в таком сложном человеке, как Пастернак. Анна Сергеева-Клятис приложила максимум усилий, чтобы справиться с этой задачей.

Пастернак в жизни

Сергеева-Клятис Анна Юрьевна

Борис Пастернак, «„Существованья ткань сквозная...“ Переписка с Евгенией Пастернак, дополненная письмами к Евгению Борисовичу Пастернаку и его воспоминаниями»

В эту книгу, вышедшую в той же серии — «Вокруг Пастернака», что и предыдущая, вошла переписка поэта с первой женой Евгенией Пастернак (Лурье), а дополнили ее комментарии их сына. Она складывается в цельное повествование, охватывающее почти всю жизнь Бориса Пастернака.

Евгения Лурье была художницей, профессиональным портретистом. Ее переписка с Пастернаком началась в 1921-м. Годом позже они поженились. В 1923-м родился их сын Евгений, которого Борис Пастернак назвал в честь жены. Семья просуществовала сравнительно недолго: в 1931 году Борис и Евгения разошлись, но письма друг другу писать не перестали. Их общение продолжилось до самой смерти писателя в 1960-м. Название книге дала последняя строчка стихотворения Пастернака «Пока мы по Кавказу лазаем...»:

Не бойся снов, не мучься, брось.
Люблю и думаю и знаю.
Смотри: и рек не мыслит врозь
Существованья ткань сквозная.

Существованья ткань сквозная

Пастернак Борис Леонидович

Лев Горнунг, «"Свидетель терпеливый…" Дневники, мемуары»

«Свидетель терпеливый...» — это сборник дневниковых записей и мемуаров писателя и фотографа Льва Горнунга, которому довелось быть знакомым лично и по переписке с большинством поэтов Серебряного века. В книгу вошли его воспоминания о встречах и разговорах с ними. Благодаря внимательности Горнунга мы можем составить представление о том, как они вели себя в жизни. Вот что, к примеру, в дневниках он пишет о Пастернаке: 



«Вечером занес Пастернаку список имеющихся у нас на выставке стихотворных сборников. Он рассказал об анкете, которую получил от „Ленинградской правды“ с вопросами о положении поэзии. Он отнесся к ней иронически и ответы дал необыкновенные». 

Ответы Пастернака тогда напечатаны не были 


Терпеливому читателю эта книга позволит понять, как сто лет назад жили, о чем задумывались и на что надеялись поэты, чьи стихи сегодня мы считаем эталоном российской поэзии.


Эмма Герштейн, «Вблизи поэтов. Мемуары: Ахматова, Мандельштам, Пастернак, Лев Гумилев»

Эта книга, как и предыдущая, написана от первого лица человеком, которому посчастливилось лично быть знакомым с лучшими писателями эпохи. Вышедшие в 1998 году мемуары Герштейн стали настоящим событием в литературной жизни. Славист Омри Ронен назвал их беспощадными. О своих героях Герштейн писала метко, страстно, выразительно, не стесняясь ни своей любви к ним, ни неприятия. В книгу «Вблизи поэтов» также вошли ее литературоведческие статьи и поздние воспоминания, публиковавшиеся в журнале «Знамя» в 1999 и 2002 годах.

Вот что она пишет в воспоминаниях о Пастернаке: 

«Вокруг часто говорили, что он „непонятен“. Но с этой своей ’’непонятностью’’ и, как тогда говорили, „камерностью“ он становился все более и более модным. Это меня раздражало и вызывало недоброжелательное отношение к московским снобам, которые хвалились своими встречами с поэтом в салонах, чуть ли не ’’кремлевских’’ <...>

В начале тридцатых годов облик Пастернака стал для меня будничнее. Бывая у Мандельштамов, поселившихся в Доме Герцена на Тверском бульваре, я часто наблюдала, как по двору проходил Борис Леонидович от писательской столовой до левого флигеля с полными судками в руках. Все знали, что там живут его уже оставленная жена и сын, а сам Борис Леонидович живет в другом месте с новой женой — прежней женой Нейгауза Зинаидой Николаевной. При встречах с друзьями Борис Леонидович ставил свои кастрюльки куда-нибудь на приступок и долго, почти со слезами, как передавали потом его слушатели, рассказывал о своей семейной драме».

Софья Богатырева, «Серебряный век в нашем доме»

Еще одна книга воспоминаний. На этот раз — от Софьи Богатыревой, дочери детского писателя Александра Ивича и племянницы лингвиста Сергея Бернштейна. Пастернак, равно как и Ахматова, и Олеша, и Шкловский, и Бродский, были друзьями дома, где росла Софья. В нем, как вспоминает сама Богатырева, «все всегда происходило не так, как у людей» — в нем обитал дух Серебряного века. 

В книге «Серебряный век в нашем доме» звучат два голоса. Писатель Александр Ивич вспоминает о культурной жизни Петербурга 1910–1920-х годов, брате Сергее Бернштейне, одном из основателей ОПОЯЗа, друзьях и знакомых: Александре Блоке, Михаиле Кузмине, Владиславе Ходасевиче и Осипе Мандельштаме. Софья Богатырева дополняет рассказы отца собственными воспоминаниями о Борисе Пастернаке, Анне Ахматовой, Надежде Мандельштам, Юрии Олеше, Викторе Шкловском, Романе Якобсоне, Нине Берберовой и Лиле Брик. 

Любопытный факт

Софья Богатырева была известна в кругу поэтов как «девочка-заяц». Так однажды она представилась Борису Пастернаку, и именно благодаря ему это прозвище за ней и закрепилось. А мама Софьи, Анна Бамдас, была первой, кто целиком прочел пастернаковский перевод «Гамлета». Именно ей поэт принес свою рукопись на перепечатку.


Серебряный век в нашем доме

Богатырева Софья Игнатьевна

Дмитрий Быков, «Советская литература: мифы и соблазны»

Это вторая книга лекций Дмитрия Быкова, прочитанных им в лектории «Прямая речь». В нее вошли его суждения о Михаиле Булгакове, Борисе Пастернаке, Марине Цветаевой, Александре Блоке, Данииле Хармсе, Булате Окуджаве, Иосифе Бродском, Сергее Довлатове, Викторе Пелевине, Борисе Гребенщикове и других.

Пастернака Быков назвал «Доктором Живаго великарускаго языка» и написал о нем, что это «один из умнейших прозаиков своего времени, один из актуальнейших, нащупывающих всегда прозаический нерв эпохи». И продолжил, что «главная интонация „Доктора Живаго“ — это интонация до смерти раздраженного человека. Человека обозлившегося, человека, которому все не нравится, и он наконец-то решился об этом сказать».

Быков рассуждает о том, почему так трудно читать роман Пастернака «Доктор Живаго», почему его язык тяжел и перенасыщен. И приходит к выводу: простить этой книге всю ее неуклюжесть, длинноты, повторы можно и нужно именно потому, что она оставляет после себя чувство, «что не мы ради всего, а все ради нас».


Наталья Громова, «Именной указатель»

«Именной указатель» Натальи Громовой — документальная книга, в которой собраны и захватывающие архивные расследования, и личные воспоминания, и записи разговоров. Наталья Громова выясняет, кто такая чекистка в очерке Марины Цветаевой «Дом у старого Пимена» и где находился дом Добровых, в котором до ареста жил Даниил Андреев. Рассказывает о драматурге Александре Володине, таинственном итальянском журналисте Малапарте и его знакомстве с Михаилом Булгаковым. Вспоминает, как в «Советской энциклопедии» создавался уникальный словарь русских писателей XIX — начала XX века, «не разрешенных циркулярно, но и не запрещенных вполне». 

Пастернаку в этой книге отведена особая роль. Именно ему принадлежат слова «все мы стали людьми лишь в той мере, в какой людей любили и имели случай любить», вынесенные автором в эпиграф. Кроме того, о Пастернаке идет речь в разговорах автора с Ольгой Ильиничной Святловской, подругой юности поэта, и Натальей Дмитриевной Журавлевой, актрисой МХАТа, отец которой, Дмитрий Журавлев, дружил с Пастернаком. 

Святловская была студенткой, когда случайно на поэтическом вечере познакомилась с Пастернаком. Позже они подружились, и Ольга Ильинична стала исполнять разнообразные поручения поэта. «Мы ходили на почту и в сберкассу в том же писательском доме в Лаврушинском, где он жил, с другой стороны. Потихоньку от Зинаиды (второй жены Пастернака). Он брал деньги, давал мне адреса, а я отправляла переводы Шаламову, Анастасии Цветаевой, Ариадне Эфрон», — вспоминает Святловская. Впоследствии она стала и наперсницей Пастернака: именно ей первой он признался, что полюбил Ольгу Ивинскую.


Именной указатель

Громова Наталья Александровна

Комментариев ещё нет
Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи.
Для этого войдите или зарегистрируйтесь на нашем сайте.
/
Возможно будет интересно
Подпишитесь на рассылку Дарим книгу
и скачайте 5 книг из специальной библиотеки бесплатно Подпишитесь на рассылку и скачайте 5 книг из специальной библиотеки бесплатно
Напишите свой email
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь с политикой конфиденциальности