К 70-летию победы в Великой Отечественной войне издательство АСТ выпускает книгу народных воспоминаний «Дети войны». Если вы, ваши родственники, знакомые застали войну детьми, мы предлагаем вам поделиться историями о том времени. Присылайте нам письма с воспоминаниями и фотоснимками по адресу: mail@astrel.spb.ru с пометкой «Сборник “Дети войны”».

Михаил Алексеевич Шервуд:

«…Летом сорок третьего стали призывать на фронт семнадцатилетних. Ушёл на фронт соседский мальчишка, маленький такой веселый. Через полгода он приехал в отпуск на 5 суток с орденом Славы на груди. А через месяц его матери стали приходить  «похоронки»: на мужа, старшего сына и младшего. Поочерёдно. Боже мой, как же она кричала!
  
Помню, почтальонша Галька каждый день ехала по улице на бидарке (безрессорный двухколесный легкий экипаж), и женщины в ужасе ждали, кому и что она даст: очередную «похоронку» в конверте или солдатский «треугольник»?
 «Похоронки» приходили многим, женщины кричали часто, и к концу войны «похоронки» получили  очень многие. Пришла и нам. Погиб мамин младший брат, командир взвода тяжёлых танков.  Это было, насколько помню, через небольшое время после смерти сестры.  Мама колотилась головой о стенку, стучала  кулаками по столу и себя по голове. И буквально выла. Я думал, она сойдёт с ума. 

К тому времени мама решила, что её мама уже умерла от голода в Ленинграде. Что ей оставалось ещё думать? Да и отец писал не очень часто. Впоследствии оказалось, что и в самом деле умерла. Где похоронена, неизвестно.
  
Мама была неверующая, но регулярно ходила с женщинами в соседнюю деревню, где была церковь. «Понимаешь, а вдруг Там действительно что-то есть, а мне нетрудно сходить попросить, ели кто-то  есть, пусть поможет, чтобы всё было хорошо».
  
У меня был друг, Толик Смирнов по прозвищу Толя-Ваня. Им пришла «похоронка» и его мама слегла. Это было весной сорок второго, самое жуткое голодное время. Он ухаживал за своей  мамой, как мог. Но ведь четыре года парню, пятый. Нёс кастрюлю с варёной картошкой сливать воду и опрокинул её себе на живот. Когда он заорал от боли, его мама вскочила, сняла рубашку вместе с прилипшей кожей и тоже заорала. Моя мама побежала к ним, помогать. А чем можно помочь, кроме как облить своей мочой и потом смазать льняным маслом? У Толи-Вани остался страшный шрам во весь живот. Он им потом хвастался: гля, что у меня, а у вас нету…»