В книгу «Один: сто ночей с читателем» вошли рассказы Дмитрия Быкова о литературе, писателях и режиссёрах, родившиеся из вопросов слушателей радио «Эхо Москвы». В нашей подборке – 25 книг, которые рекомендует автор.


p, .about li { text-align: justify; font-size: 14px; color: #333; line-height: 1.5em; } .list-reload { margin: 20px 0 20px 25px; } .about li { list-style-type: square; padding-top: 20px; margin: 0 0 20px 40px; }

  • Алексей Иванов «Ненастье». «Роман «Ненастье», мне кажется, подтвердил, что Алексей Иванов (простите опять за сравнение) – это такой Алексей Толстой нашего времени, которому одинаково хорошо удаются и исторические повествования, и современные. Он написал «Хмурое утро» Толстого. Вот есть «Хмурое утро», и есть «Ненастье». Роман, совершенно замечательный, о том (правильно Иванов говорит), как русский человек ищет себе корпорацию».
  • Эдуард Лимонов «Это я – Эдичка». «... ранний Лимонов написал «Это я – Эдичка» - книгу, которая полна такой боли и такой обнаженной плоти (действительно не просто обнаженной, а плоти с содранной кожей), такой человечности! Это книга, полная самых горячих детских слез, детской сентиментальности».
  • Юрий Мамлеев «Московский гамбит». «Он написал очень хорошую книгу о московском кружке, где замечательно передана атмосфера тех лет. Я имею в виду, конечно, «Московский гамбит». Там эта атмосфера подпольной Москвы... Я её застал и очень хорошо помню: эти ксероксы, эти перепечатки, эти сборища интеллигентские, бесконечные дискуссии на религиозные темы, страшная помесь йоги, оккультных сочинений, передаваемых из рук в руки, интеллигентских версий христианства. Это всё было очень интересно и насыщенно».
  • Елена Иваницкая «Делай, что хочешь». «Елена Иваницкая – мой любимый критик, человек очень острого, очень критического ума, автор лучшей, я думаю, книги об Александре Грине. Онат написала роман в гриновском духе, который имеет подзаголовок «Эскапистский роман».
  • Борис Гребенщиков «Серебро Господа моего». «Гребенщиков – не о добре и зле, это очень важно. У Гребенщикова совершенно нет традиционной морали, точнее – у него нет моралистики, морализирования. Он свободен, его всякий может понимать как пожелает».
  • Александр Лаврин «Энциклопедия смерти». «... Александр Лаврин – один из самых значинымх для меня людей в современной литературе... Этот его трехтомник (прим.: «Энциклопедия смерти») для меня был самым сильным художественным потрясением за последнее время».
  • Александр Житинский «Лестница. Плывун: Петербургские повести». «Почему я считаю, что его надо читать сейчас? Тогд человек тоже был беспомощен, и тоже тогда казалось, что всё катится в бездну, но кислород человечности кто-то должен был выделять. И этот кислород человечности, которым мы все дышали тогда, - это проза Житинского».
  • Александр Фурман «Книга Фурмана (история одного присутствия)». «Книга Фурмана написана, конечно, в основном о себе. Это титанический замысел – там шесть томов, почти прустовский масштаб... Если вы где-то эту книгу найдете, то прочтите. Так что писать про себя – это не хуже, чем писать про других».
  • Людмила Петрушевская «Номер один, или в садах других возможностей». «Я сразу хочу сказать, что Людмила Петрушевская представляется мне крупнейшим современным российским прозаиком, не драматургом, но великолепным прозаиком, сказочником, нашим русским Андерсеном (а Андерсен должен быть жесток, чтобы пробить сопротивление ребенка). ... Петрушевская – это в чистом виде ожог, ожог жизнью, страшное, безутешное, нарочито усиленное переживание трагедии. ... И если бы Петрушевской достался Нобель, это было бы очень хорошо». «Она не зря так назвала эту книгу, потому что автор этого романа, безусловно, номер один в современной российской прозе, может быть, и в фантастике тоже, потому что это фантастическая история».
  • Людмила Петрушевская «Странствия по поводу смерти». «Она работает со страхами. И именно то, что она не боится вглядываться в эти страхи, вытаскивает их наружу, - это и спасает читателя от ублюдочного эгоизма, это заставляет его избавиться от страха и посмотреть на страдающих рядом людей. Поэтому это великая литература. И если бы Петрушевской достался Нобель, это было бы очень хорошо».
  • Борис Акунин «Другой путь». «Вот там самые интересные рассуждения о любви, очень интересные. И сам тип любви, в котором сочетается влечение ума, влечение тела, влечение сердца, - это очень точно описано. Мало у нас о любви хороших текстов».
  • Алексей Иванов «Земля-сортировочная». «Ой, гениальная повесть! Она такая смешная! Особенно эти литературные ремарки мальчика безграмотного, которые он пишет между главами. Вот уже по этой повести было ясно, что Алексей Иванов – блистательный писатель, и из него получится огромный толк».
  • Валерий Залотуха «Свечка». «Роман Валерия Залотухи – это замечательная хроника девяностых годов, очень точная, по-сценарному компактная, невзирая на огромный объём».
  • Евгений Чижов «Перевод с подстрочника». «Это, кстати, действительно очень хороший роман, изданный в «АСТ» года четыре назад. Прекрасная книга о том, как переводить восточного тирана. ... Интересно то, что Чижов написал отлично сделанную книгу с грамотной и цельной композицией, с живым героем, с удивительно точно переданной атмосферой этого сладкого страха».
  • Александр Терехов «Каменный мост». «Я очень высоко ценю этот роман, который изначально назывался «Недолго осталось», а потом сталт называться «Каменный мост». Не Крымский – Каменный. Роман непосредственно отсылает, конечно, к Трифонову, к его «Дому на набережной» - и стилистически, и по названию. Это его продолжение, как река времени, наступившего после».
  • Людмила Улицкая «Девочки». «Лучшим, что написала Улицкая, явлением действительно выдающимся мне представляются её рассказы из сборника «Девочки».... Почему «Девочки»? Потому что там сошлись три главные черты прозы Улицкой, которые придают ей неповторимое своеобразие».
  • Людмила Улицкая «Казус Кукоцкого». «Пока высшим свершением Улицкой мне представляется «Казус» и рассказы».
  • Людмила Улицкая «Зеленый шатер». «Мне нравится «Зеленый шатер», который не просто мозаика, а такая, я бы сказал, перекладка в технике Юрия Норштейна, когда кусочки повествования накладываются друг на друга: где-то мы видим повторения, где-то мы видим куски, изложенные из разных точек зрения».
  • Людмила Улицкая «Даниэль Штайн, переводчик». «Мне кажется, что упрощенчество всегда омерзительно. Вот Улицкая настаивает на том, что человек способен предпочесть сложность, что дикость не есть норма. И в этом смысле «Даниэль Штайн» - книга о том, как человек приподнимается над своими врожденными данностями, и эта книга для меня очень серьёзная».
  • Андрей Аствацатуров «Осень в карманах», «И не только Сэлинджер: десять опытов прочтение английской и американской литературы». «Я очень люблю Андрея Аствацатурова – и как человека, и как лектора, и как писателя. ... Он может играть в те или другие мировоззрения, но думаю, что единственная религия, которую он исповедует, - это гуманизм, гуманизм в версии просвещения. И это мне в нём очень симпатично».
  • Дина Бурачевская «Дура». «Важно уметь назвать книгу. Мне кажется, что это очень удачная книга с удачным названием».
  • Айгель Гайсина «Суд». «Почему я люблю эти стихи?... меня здесь подкупает прелестная интонация. И, кроме того, это сделано в таком огден-нэшевском духе – знаете, с этой длинной прозаической строкой, которая взрывается рифмой под конец. Мне кажется, это еще не разработанная традиция в русской поэзии».
  • Фридрих Горенштейн «Улица Красных Зорь». «Горенштейн подтверждает всей своей прозой давнюю закономерность: русский писатель (а он именно большой русский писатель), начав с разоблачения порока, «полюбляет» этот порок в конце концов. ... Горенштейн писатель того же класса, что и Трифонов, я думаю. И даже иногда кажется, что он выше Аксёнова, например. ... Это не тот писатель, который вам будет повышать настроение, но он срезонирует с вашим отчаянием и в этом смысле будет целителен».
  • Андрей Синявский «Спокойной ночи». «Язык – такая вещь, что либо она есть, либо её нет. Вот у Синявского язык был, удивительная способность создавать собственную речевую, языковую маску. ... Это всё ужасно смешно. Поэтому читайте Синявского».
var PS_ErrPref = 'Поля не заполнены или заполнены неверно: \n';
Подпишитесь на новости