Сказки – это сказки, а по-настоящему все не так уж распрекрасно.
Но я и прежде не знала, хватит ли у меня сил. Я просто делала и делала, а как заканчивала, тогда и становилось ясно, что все получилось. Даже если не знаешь, как все обернется, делай что должен, вот и все.
А чтобы сотворить чудо, надо сперва создать из обещаний и обетований еще одну себя – только большую. А потом как-то дорасти до этой второй себя. Вот так и творятся чудеса.
Бывают люди, у которых внутри живут волки, и этим волкам только и надо, что набить брюхо. Вот они и пожирают всех вокруг.
Есть во всем этом какая-то мрачная неизбежность. Моя жизнь – это череда чудовищ; одно за другим они рвут меня на части, потакая своим прихотям. Стоит мне приспособиться к одному чудовищу – как неизбежно появляется следующее.
Истина не значит ничего, если тебе не с кем поделиться ею; ты можешь веками кричать её в пустоту, пока твоя жизнь будет проходить мимо, но никто так и не придёт и не выслушает.
Не нужен мне никакой здравый смысл! Если здравый смысл в том, чтобы разучиться любить, его мне даром не надо! За что и стоит держаться, как не за людей?
...нет доброты в том, чтобы обманывать ложной надеждой.
Вор крадет нож и ранит себе палец – разве в том вина хозяйки, что держит ножи наточенными?
В здешних краях не принято рассуждать о доброте – но что с того? Мои бывшие слуги о доброте не рассуждали, они просто явили ее. По мне, так второе предпочтительнее первого.