Можно ли, преследуя другого, погубить его страшнее, чем губит вражда собственное сердце?

Великая бездна сам человек, <...> волосы его легче счесть, чем его чувства и движения его сердца.

Выше правда, которая запрещает, чем власть, которая разрешает.

В этой жизни, которая называется «сплошным искушением», никто не может быть спокоен за себя: если он мог стать из плохого хорошим, это еще не значит, что он не станет из хорошего плохим.

Слепотою своею люди хвалятся.

Люди ненавидят истину из любви к тому, что почитают истиной.

Почему душа больше радуется возврату найденных любимых вещей, чем их постоянному обладанию? Близкий человек болен, его пульс сулит беду, все, желающие его выздоровления, болеют душой; он поправляется, но еще не может ходить так, как раньше,- и такая радость у всех, какой и не было, когда он разгуливал, здоровый и сильный!

И гордость ведь прикидывается высотой души.

Всё существующее — каждое в отдельности — хорошо, a всё вместе очень хорошо <…>.

Сам человек представляет собою большее чудо, чем всякое чудо, совершаемое человеком.