Свернуть меню
Присоединяйтесь к нашим группам в социальных сетях!
МЕНЮ

Отзывов пока нет
1879
Бестселлер
  • Время колоть лёд Время колоть лёд
  • Время колоть лёд Время колоть лёд
Будте первым, кому
понравилась эта книга
О книге
Читать отрывок
Отзывы
Характеристики
Foreign rights >>
Переплёт: Твердый | Вес: 0.729 кг. | Страниц: 528 | Размер: 147 х 219 x 28 мм
ISBN 978-5-17-107934-5
Последний тираж: 22.02.2019 г.
Недовольны качеством издания?
Дайте жалобную книгу

Аннотация

Книга “Время колоть лёд” родилась из разговоров актрисы Чулпан Хаматовой и ее подруги, журналиста, кинодокументалиста Катерины Гордеевой. Катя спрашивает, Чулпан отвечает. Иногда — наоборот. Каким было телевидение девяностых, когда оно кончилось и почему; чем дышал театр начала двухтысячных и почему спустя десять лет это стало опасным. Но, главное, как же вышло так, что совершенно разными путями подруги — Чулпан и Катя — пришли к фонду “Подари жизнь”? И почему именно это дело они считают самым важным сегодня, чем-то похожим на колку льда в постоянно замерзающей стране? “Эта книга — и роман воспитания, и журналистское расследование, и дневник событий, и диалог двух подруг на грани исповеди” (Людмила Улицкая).

Отзывы
Отзывы могут оставлять только авторизованные пользователи.
Для этого войдите или зарегистрируйтесь на нашем сайте.
Вход / Регистрация
Недовольны качеством издания?
Дайте жалобную книгу
Характеристики
Название:
Время колоть лёд
ISBN:
978-5-17-107934-5
Вес (кг):
0.729
Переплет:
Твердый
Страниц:
528
Ширина (мм):
147
Высота (мм):
219
Дата последнего тиража:
22.02.2019 г.
Переплёт: Твердый | Вес: 0.729 кг. | Страниц: 528 | Размер: 147 х 219 x 28 мм
ISBN 978-5-17-107934-5
Последний тираж: 22.02.2019 г.
Недовольны качеством издания?
Дайте жалобную книгу
О книге

Цитаты:



«ХАМАТОВА: Не могу это доформулировать до конца, но я постоянно ловлю себя на том, что мне невероятно повезло: я окружена людьми, сделанными из очень тонкого, чувствительного материала. Трудно объяснить, с чем конкретно это связано. Первое, случайное, что приходит в голову, — мы родом из девяностых. Хотя, конечно, это неполное объяснение. Но на данный момент оно самое точное и ёмкое. Что я имею в виду, когда описываю временем целое поколение? Ну, наверное, что человек, который «родом из девяностых», ощущает себя внутренне свободным и внешне это видно. Он уверен, что от него многое зависит и ему многое по плечу; он еще не расчеловечился, он раним и чувствителен к чужой боли».




«В Басманном суде, у которого мы курим во время перерыва, идет очередное заседание по так называемому «театральному делу»: судят нашего друга режиссера Кирилла Серебренникова. Одна из нас выросла с ним по соседству в Ростове-на-Дону, училась в одной школе и сохранила дружбу на всю жизнь, другая, познакомившись и подружившись в Москве, сыграла в нескольких важных спектаклях режиссера главные и, возможно, лучшие свои роли, став другом, единомышленником и соратником. Для каждой из нас этот процесс, «дело Серебренникова», — новая точка отсчета жизни и времени, в котором мы живем».




«ХАМАТОВА: Это всё — страшное наследие сталинского времени: нам предлагалось родиться и прожить свою жизнь в абсолютном отрыве от своих корней, в полнейшем незнании национального, семейного, генетического; у нас это было отнято по факту нашего существования, системе нужен был человек без прошлого. Моя бабушка дома говорила по-русски, но татарский она знала. Дедушка играл на аккордеоне военные песни, но и татарские тоже. Мы всегда пили чай из пиалы... Всё это было так неочевидно и так зыбко. И вот все эти обрывки, кусочки воспоминаний начали всплывать у меня в голове, когда я стала читать роман Гузели Яхиной «Зулейха открывает глаза».
ГОРДЕЕВА: Помню, ты его прочитала и сказала, что никогда отчетливо не мечтала ничего сыграть, но вот теперь мечтаешь — Зулейху.
ХАМАТОВА: Мне казалось, что героиня моложе и вообще — это не я. Но потом я поговорила с Гузель, и выяснилось, что она представляла меня, когда работала над романом».




«ГОРДЕЕВА: У меня иногда возникает ощущение, что мою линию кто-то нарочно рисовал, чертил, чтобы она была прямой: приехав из Ростова, я почти сразу в Москве попала в «Телекомпанию ВИД». Мне повезло. Я видела своими глазами и «Взгляд», и «Тему», и «Час Пик». Мне выпало счастье, очень, правда, короткое: видеть Листьева и работать в его команде. Меня поразило, какого он высокого роста и как тихо он говорит. И еще — какая у него нетипичная для телевизионщиков, не настырная манера разговаривать с людьми. А главное — ему были действительно интересны собеседники, герои интервью, герои репортажей».




«ХАМАТОВА: А звездой я так и не стала, потому, видимо, что, когда начинала складываться вся эта звездная институция в России, я уже уехала в Германию. И прожила там три года, приезжая только на короткие блоки спектаклей. Вероятно, я пропустила момент вхождения в звездную актерскую тусовку. Хотя, сейчас я понимаю, мир, окружающую действительность я воспринимала очень по-актерски.
ГОРДЕЕВА: Ты хочешь сказать, что восприимчивость к чужой боли, которая так отличает тебя нынешнюю от других людей, — качество, которого прежде не было?
ХАМАТОВА: Мне трудно так о себе говорить. Но одно я знаю совершенно точно: я не смотрела телевизор, не жила жизнью страны, я существовала в пространстве, надежно отгороженном шлюзами от реальной жизни с ее правдой, болью, несчастьем и радостью. Спроси ты меня тогда о больных детях, я бы не поняла вопроса. Какие больные дети? Это — не по моей части, у меня другая профессия».




«И теперь, получив этот опыт, я имею сказать, что все обвинения, все проклятья, все угрозы, все оскорбления, все плевки, все камни и копья, брошенные в мою сторону во время травли, вернее, в несколько наплывов этой травли, — всё это оказалось хлипкими мыльными пузырями, облеченными в устрашающую форму праведного возмездия и благороднейшего гнева. Они оказались всего лишь одной из форм человеческой природы, а именно — проявлением причудливых форм человеческой глупости, которую можно только простить и идти дальше».


Смотрите также
Смотрите также

Жизнь советской девушки

Москвина Татьяна Владимировна

Вся моя жизнь

Фонда Джейн

Они: воспоминания о родителях

дю Плесси Грей Франсин

Кое-что ещё

Китон Дайан

Кто-нибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже

Добротворская Карина Анатольевна

Похороните меня за плинтусом

Санаев Павел Владимирович

Сквозная линия

Улицкая Людмила Евгеньевна

Маяк на Хийумаа

Юзефович Леонид Абрамович

Театральные люди

Николаевич Сергей Игоревич

Новости
Новости
Вы просматривали
Вы просматривали
554