Дачники. Любовь, дружба, семейные тайны, летние романы и комары — в рассказах современных писателей

Цитаты:

«Мне она снилась до двадцати пяти, эта дача. Несколько раз в год. Я, прерывая сон или выскальзывая из него, всегда просыпался в слезах. Такой потерянный рай, вишнёвый сад, чеховская печаль».

Дмитрий Воденников. Третья веранда

«Конец августа. СНТ „Радостное“. Двухэтажный дачный дом за деревянным забором. Доски рассохлись от времени и влаги, местами почернели. Над воротами висит алая растяжка с белой надписью „80 лет вокруг Светы“. Из-за забора доносится музыка...»

Начало пьесы Аси Володиной «Ещё цветочки»

«Как каждому овощу — своё время, каждой пташке — по кормушке, так каждой любви — своя дача, в этом ещё одна великая тайна бытия».

Елена Колина. Девочка на даче

«Адрес первой любви — дача. Спросите любого, была ли у него любовь на даче, и перед его мысленным взором возникнет поцелуй за сараем, „А Машка выйдет?“, девочка в панамке, мальчик на велосипеде и от воспоминаний этих в душе и в животе станет тепло и щекотно. На даче ко всем... ну, пусть к большинству, приходит первая любовь. Этому есть очевидное объяснение: в холодное время года чувства спят, как медведь в заснеженном лесу. А ле-етом... Комарово! Свобода!»

Елена Колина. Девочка на даче

«Мы гуляем среди сосен под рассеянным солнцем. Я придерживаю её справа, чувствуя нежную дряблость плоти сквозь ткань тёмно-синего платья... Эти же чешуйчатые сосны высились повсюду в её детстве, только были прямее и тоньше, и было тогда не лето — зима, и сосен было гораздо больше, сплошной лес, а в нём редкие, пахнущие свежей древесиной жилища. Это было очень давно, но перенестись туда легко, не требует большого усилия представить снег, посыпанный стружкой, и рассказывает она так увлечённо и подробно, что время исчезает. Её зовут Ёла. Тётя Ё».

Сергей Шаргунов. Ёлочка

«Боже, как она хотела дачу. Как она советовала, уговаривала, чуть ли не умоляла мужа. Годами убеждала — если не получается купить или построить настоящий большой дом, то тогда хоть садовый домик. Или полдома. Или даже четверть: продавалось и такое — комнатка с терраской. Хотя бы три сотки. Кусочек земли с травой и смородиновым кустом».

Денис Драгунский. Красная смородина

«Путешествие на электричке тогда было ритуалом. Важно было не опоздать, не попасть в дневной перерыв, потому что возвращаться нельзя. Перемещение было между двумя точками, а всё остальное, что оставалось вне вида из окна, оставалось неизвестной землёй, пространством неизведанного. География сжималась до размера железнодорожной ветки».

Владимир Березин. Жестяной самолёт

«Забирайся ко мне на подоконник, малыш. Тут такое, что заставляет прилипнуть к стеклу и даже распахнуть створки. Я расскажу тебе, как падаю ниц перед полинялыми каменными двушечками и обшарпанными трёшечками нашей окраины. Преклоняюсь перед деревянными городскими усадьбами с семиступенчатыми крылечками, с арочными складнями окон, с ажурными наличниками над кривенькими ставенками. Тут у нас ветер, дом и человек — одно целое. Тут внезапный сквозняк перед грозою куцую гардину превращает в бизани парусной яхты».

Галина Калинкина. Запах памяти

«Это у москвичей — дачи, а у нас, конечно, сады или вообще участки. Пока москвичи „отдыхают на даче“, мы „корячимся на участке“ или „пашем в саду не разгибаясь“ (при этом пахать не разгибаясь могли как раз москвичи, а мы тем временем лежали в убогом сарайчике на продавленном диване с газетой на лице — и она мерно вздымалась от сонного дыхания, и ласково жужжала муха, и горячо пахло пенкой от крыжовенного варенья)».

Анна Матвеева. Участки