После «Фарго» Ной Хоули написал роман «Перед падением» main main main main main main main main main
- 17.03.2017 -

После «Фарго» Ной Хоули написал роман «Перед падением»

После «Фарго» Ной Хоули написал роман «Перед падением»

Ведущий National Public Radio в США Дэвид Грин разговаривает с Ноем Хоули, создателем телесериала «Фарго», о его книге «Перед падением». Этот роман – авторский взгляд на любопытное человеческое свойство – стремление придумывать истории, объясняющие трагедию.






Дэвид Грин

Дэвид Грин: Я не уверен, видели вы сериал «Фарго» или нет. Так или иначе, этот сериал известен своими мрачными сюжетными ходами. Вот этот момент был особенно зловещим: добропорядочный полицейский останавливает абсолютно недобропорядочного парня, сыгранного Билли Бобом Торнтоном.



Билли Боб Торнтон

Билли Боб Торнтон (в роли Лорна Малво): Давайте-ка я объясню вам, что сейчас случится, офицер Гримли. Сейчас я закрою окно и уеду. А вы отправитесь домой к своей дочери. Несколько лет спустя вы будете смотреть ей в глаза и знать, что остались живы только благодаря тому, что однажды ночью решили не следовать по определенному пути. Что однажды ночью выбрали дорогу к свету вместо того, чтобы шагнуть в темноту.



Дэвид Грин

Дэвид Грин: Уф. На таких напряженных сценах, как эта, Ной Хоули, сценарист и шоураннер «Фарго», сделал себе имя, затмив даже братьев Коэнов, вдохновивших сериал. Чувство надвигающейся угрозы не покидает нас и в романе Хоули об авиакатастрофе. Вот фрагмент из произведения в исполнении самого автора:



Ной Хоули

Ной Хоули (читает): У каждого свой путь, каждый делает свои выборы. Как двое случайных людей оказываются в одно и то же время в одном и том же месте – тайна. Вы едете в лифте с дюжиной незнакомцев. Вы трясетесь в автобусе, стоите в очереди в туалет. Такое случается каждый день. Пытаться предсказать, где мы будем завтра и кого встретим там, абсолютно бессмысленно.



Дэвид Грин

Дэвид Грин: Итак, книга называется «Перед падением». И Ной Хоули посвящает свой вымысел вполне реальному человеческому импульсу – желанию понять, почему определенные люди (а не другие) оказываются вовлечены в трагедии, такие как 9/11.




Ной Хоули

Ной Хоули: Невозможно предсказать (особенно в случае с драматическими событиями мирового масштаба), кто именно окажется на месте трагедии. И, например, почему это не тот парень, который как раз в данное время должен быть вернуть взятую в аренду во Всемирном торговом центре машину, но по какой-то причине этого не сделал. Именно подобная произвольность и является, на мой взгляд, причиной того, что некоторым людям иногда бывает так сложно принять факт трагедии.



Дэвид Грин

Дэвид Грин: История Ноя Хоули берет начало на острове Мартас-Виньярд (штат США Массачусетс – прим. редактора) туманной ночью. 11 пассажиров, включая главу круглосуточного новостного канала, садятся в частный самолет. Минуты спустя самолет падает в море. В этот момент Ной Хоули начинает нам рассказывать, кем были пассажиры, будто бы сопоставляя их список с фактом аварии.



Ной Хоули

Ной Хоули: Что мы обычно видим? Список. Мы видим список имен, и, может, о паре из них будет рассказана история. Но остальные люди – просто имена. И рассказывая историю этих других людей на самолете, я могу разгадать, почему самолет начал падать. Я имею в виду, что все эти люди имеют весомые основания, дабы служить мишенью, причиной того, что произошла авария. Но здесь есть и кое-что другое – рандомизирующий фактор – появление случайного художника, в последнюю минуту приглашенного женой медиамагната и ставшего одним из двух выживших. То есть возникает это чувство: прямо сейчас творится история, но некоторые люди это пропустят. А некоторые, наоборот, – покажут себя.



Дэвид Грин

Дэвид Грин: Парень, который покажет себя, – Скот Берроуз, художник, человек, жизнь которого в буквальном смысле – катастрофа. Даже до аварии он одержим тем, чтобы запечатлевать трагедии: поезда, сходящие с рельс, торнадо. Что было у вас на уме, когда вы создавали такой персонаж?



Ной Хоули

Ной Хоули: Да, во многих смыслах это неудачник. Как у молодого человека, у него хватает спеси считать, что когда-нибудь он станет великим художником; он ходит на множество вечеринок. И, знаете, в чем-то он понимает, что его искусство не очень-то примечательно, и что вечеринки становятся наполнены отчаянием, и что пьет он немного больше, чем следовало. И он, по сути, идет на дно. И видит свою жизнь как катастрофу, и именно поэтому его и привлекает разрушение: поезда, сошедшие с рельс, приближающиеся торнадо… – и вдруг он оказывается в правильном месте и в правильное время для того, чтобы совершить нечто искупительное и героическое.



Дэвид Грин

Дэвид Грин: Кое-что из того, что бросилось мне в глаза, когда я читал книгу: вы пишете о репортерах, которые занимаются тем, что стараются разглядеть лица в облаках. То есть они пытаются найти что-то, чего на самом деле нет. Также вы пишете, что в отсутствие фактов людям свойственно придумывать для самих себя истории. Это ваш способ сказать что-то о «24-часовом цикле слухов», как вы его называете, – прокомментировать работу новостных медиа в современном обществе?



Ной Хоули

Ной Хоули: Ну, я думаю, мы по своей природе склонны к поиску сходств и закономерностей. И, очевидно, нам хочется, чтобы все они что-то значили. И, знаете, если вспомнить убийство Кеннеди и фильм Запрудера (любительская пленка с записью убийства Кеннеди – прим. редактора), станет понятно, что вот у нас есть фильм, но мы по-прежнему ничего не знаем о событии. Споры не утихают до сих пор: двое было стрелков или трое? Выстрелы были спереди или сзади? Этот цикл существует, несмотря на обилие информации, обрушивающейся на нас все время. И, я думаю, аудитория хочет понять не только факты, но и их смысл, значение, которое, конечно, субъективно. И поэтому сейчас уже трудно разобраться, какова объективная история: все, что мы получаем, – это фильтрованная версия подробностей.



Дэвид Грин

Дэвид Грин: Один из ваших персонажей – тележурналист на новостном канале, образ которого хорошо раскрывает перед нами суть кабельного ТВ – такого, каким его видите вы. Этого персонажа зовут Билл Каннингем, и вы описываете момент, когда он в прямом эфире строит догадки о том, что могло стать причиной аварии. Вы не против прочитать…



Ной Хоули

Ной Хоули: Конечно.







Дэвид Грин

Дэвид Грин: …Кое-что из того, что он говорит. Самолеты просто так не падают…







Ной Хоули

Ной Хоули: Да, он говорит (читает): «Самолеты просто так не падают, это саботаж. Это ракета, выпущенная с плеча кого-то на катере. Это самоубийца-джихадист в поясе смертника – возможно, кто-то из экипажа, это убийство, друзья мои, убийство, совершенное врагами Свободы».

Он говорит, что маленькие вещи не случаются с большими людьми. Это похоже на несчастный случай, но это не могло быть несчастным случаем, так что вот вам новость – это НЕ несчастный случай. И чем больше он повторяет это, тем больше людей принимает такой «язык», тем больше реальных фактов искажается.



Дэвид Грин

Дэвид Грин: Пока вы пишите о самолете и о погоне за объяснениями, я не могу перестать думать о реальном инциденте – я имею в виду «Египетские авиалинии» и неутихающие разговоры о терроризме. Я вспоминаю о катастрофе самолета Germanwings, когда было много слухов о том, что же стало причиной катастрофы. Выяснилось, что это был второй пилот, который страдал чем-то вроде психического заболевания.



Ной Хоули

Ной Хоули: Да.







Дэвид Грин

Дэвид Грин: Вы пытались провести параллели?







Ной Хоули

Ной Хоули: Нет, не преднамеренно. Катастрофа «Малазийских авиалиний», которая произошла, пока я писал книгу, тоже была крупной. И знаете, раз уж мы начали с отрывка о том, как трудно предсказать, где каждый из нас окажется… Так вот, я думаю, что авиакатастрофа – отличный способ проиллюстрировать эту идею, ведь ситуацию в полете контролирует только один человек – пилот. И остальные из нас отдают в его руки свои жизни. Этим авиакатастрофы и любопытны – мы видим себя. Мы все летаем и знаем, как беспомощны в эти моменты. И нам хочется понять, почему такое происходит, – в конце концов, нам всем лететь в Чикаго в следующий четверг. Понимаете?



Дэвид Грин

Дэвид Грин: Вы боитесь летать?







Ной Хоули

Ной Хоули: Нет, я все время летаю. И я написал о паре аварий в своих книгах – думаю, это мой способ надеяться, что у Вселенной нет чувства иронии.





Дэвид Грин

Дэвид Грин (слышен смех): Если вы об этом написали, этого с вами не случится.







Ной Хоули

Ной Хоули: Именно.






Дэвид Грин

Дэвид Грин: Ной, большое спасибо.







Ной Хоули

Ной Хоули: Спасибо.







Дэвид Грин

Дэвид Грин: Это был Ной Хоули, писатель. Его новый роман называется «Перед падением». И вы слушаете MORNING EDITION на NPR News. Я Дэвид Грин.






Оригинал новости






Подпишитесь на новости
Email *
Имя



Чтобы оставить комментарий, авторизуйтесь с помощью:

Возврат к списку