Вы находитесь в разделе:

bookiconУчебные пособия

Каталог:

Фридрих Горенштейн «Улица Красных Зорь»

Улица Красных Зорь
Формат: 84x108/32
Страниц: 448
Год издания: 2017
ISBN: 978-5-17-104183-0

Фридрих Горенштейн (1932–2002) — прозаик, драматург, киносценарист (“Солярис”, “Раба любви”). Прозу Горенштейна не печатали в советской России совсем, рукописи он давал читать только “ближнему кругу”, в конце семидесятых появились зарубежные публикации. Ю.Трифонов, А.Кончаловский, А.Тарковский, Б.Сарнов называли его романы “Место”, “Псалом”, “Искупление” гениальными. Он не примыкал ни к одному движению и направлению, не находил себе места ни в одном стане, а статус классика обрел еще при жизни. В 1980 году писатель эмигрировал и умер в 2002 году в Берлине. В этот сборник вошли повесть “Ступени”, впервые изданная в альманахе “МетрОполь”, и три произведения эмигрантского периода: “Чок-Чок”, “Муха у капли чая” и “Улица Красных Зорь”, давшая название всей книге. Автор предисловия Дмитрий Быков назвал “Улицу…” “духовной автобиографией автора и самым слезным и мучительным текстом, написанным с истинно платоновской мощью”.

О КНИГЕ


В этой книге – малоизвестные произведения автора романов «Место», «Псалом», «Искупление», сценариев к таким кинокартинам, как «Солярис», «Раба любви». Повести сборника «Улица Красных Зорь» обнажают яркий талант мастера, который в своем творчестве не примыкал ни к одному художественному течению или группе. Каждый текст из этого сборника – чтение очень непростое, требующее усилий и оказывающее целительное воздействие на самый важный орган читателя – кто-то называет его душой, кто-то – сердцем. «Улица Красных Зорь» – книга, которая должна была появиться в российской литературе, очень важная, необходимая современному читателю.



ОБ АВТОРЕ

Фридрих Горенштейн— прозаик, драматург, киносценарист («Солярис», «Раба любви»). Прозу Горенштейна не печатали в советской России совсем, рукописи он давал читать только «ближнему кругу», в конце семидесятых появились зарубежные публикации. Юрий Трифонов, Андрей Кончаловский, Андрей Тарковский, Бенедикт Сарнов называли его романы «Место», «Псалом», «Искупление» гениальными. Он не примыкал ни к одному движению и направлению, не находил себе места ни в одном стане, а статус классика обрел еще при жизни. В 1980 году писатель эмигрировал и умер в 2002 году в Берлине.



ЦИТАТЫ

«Тоне казалось, что в болотистых местах и прячется самое страшное слово для поселковых — амнистия. Поселок был последним пунктом, ближе которого ссыльных к Москве не пускали, и, когда случалась амнистия, начинались грабежи и убийства. Другое страшное слово — война — было далеко, на краю света, и могилы военные были далеко. Вместо убитого человека присылали бумажку, и взрослые эту бумажку оплакивали. А амнистия жила хоть и далеко от улицы Красных Зорь, однако в этой местности, в болотистой чаще, и жертв ее хоронили в сосновых и еловых гробах на поселковом кладбище у сосняка-брусничника. К тому ж амнистия пришла тогда, когда война кончилась и стала неопасной».


ОТЗЫВЫ О КНИГЕ

«Его место в русской культуре еще только вырисовывается. Как сказал один мой коллега, серьезное возвращение к текстам Горенштейна произойдет тогда, когда Россия придет к своему выздоровлению. Что же касается европейской культуры, у Горенштейна был период внимания к нему и даже моды на него — во Франции в середине 1980-х годов: его качественно перевели и хорошо прочитали, многие вещи были инсценированы в театрах и на радио. Затем эта мода была подхвачена в Германии — Горенштейн почти весь издан по-немецки: выходили прекрасные статьи, в которых Фридриха Наумовича сравнивали с Толстым и Достоевским».




«Каждую неделю Илья Данишевский отбирает для «Сноба» самое интересное из актуальной литературы. Сегодня мы публикуем фрагмент книги «Улица Красных Зорь» Фридриха Горенштейна, которая выходит в «Редакции Елены Шубиной». Прозу Горенштейна не печатали в советской России. В 1980 году писатель эмигрировал и умер в 2002 году в Берлине».




«А почему эта проза так редко издается, так немногими любима — так ведь и это ясно. После нее и жить, и писать трудно: планка задана высокая, да и вещи сказаны жестокие... Горенштейн — это первоклассный, не будет преувеличением сказать — великий писатель».


Дмитрий Быков



«Горенштейн — очень подлинное явление, он плоть от плоти классической русской литературы, и он очень глубок».


Юрий Векслер